Эхо вины

Едва справляясь с приступами страха, Вирджиния побежала в бутик, держа над головой пакет с журналами."

"Выбор вечерних платьев был, как всегда, огромным. Она решилась в пользу темно-синего туалета, закрытого спереди и открытого сзади очаровательным вырезом, который показывал спину в весьма привлекательном, но вовсе не в провоцирующем свете. К этому платью можно было надеть сапфиры, которые подарил ей Фредерик сразу после рождения дочери.

«Очень элегантно, и достаточно консервативно для приема в таком обществе!» – иронически усмехнулась Вирджиния.

Было пятнадцать минут четвертого.

Теперь она поедет в больницу к Ливии.

Ливия Мур лежала в палате с двумя соседками. Ее кровать стояла прямо у окна. Отвернувшись в сторону, женщина лежала пластом без движения. На тумбочках других больных громоздились книги и фрукты. Дамочки шушукались между собой, но, как только Вирджиния вошла, они сразу же замолчали. Приближаясь к постели миссис Мур, она спиной чувствовала на себе любопытные взгляды.

– Ливия! – тихонько позвала она. – Вы меня слышите? Это я, Вирджиния!

Ливия была совсем плоха.

Вирджиния просто ужаснулась, увидев молодую женщину в таком состоянии. Хотя в последнюю их встречу на Скае она была похожа на лунатика, но псе же нежный загар кожи и взъерошенные ветром волосы придавали ей относительно здоровый вид. Теперь же щеки Ливии ввалились, приобрели вялый желтоватый оттенок. Ее руки, что лежали поверх одеяла, время от времени непроизвольно вздрагивали. Немытые волосы были зачесаны назад, открывая лоб и виски, на которых отчетливо проступили голубые клубочки пульсирующих вен. Разве черты ее лица всегда были такими заостренными, пальцы – такими худыми и хрупкими, а ее шея – такой жилистой?

Услышав голос Вирджинии, Ливия с усилием открыла глаза, однако посмотрела не на гостью, а в окно, сплошь заштрихованное дождем.

При этом было ясно, что она не воспринимает ни погоды, ни мокрой зелени газона, который раскинулся прямо под ее окном.

– Ливия, я принесла вам кое-что почитать, – сказала Вирджиния, вытаскивая журналы из намокшего пакета. Но ей уже было ясно, что молодая женщина не способна сейчас читать. – Я подумала, что вам здесь очень скучно…

Ливия не шевелилась.

Только руки ее снова и снова безвольно ходили по одеялу.

– Да ей прямая дорога в психушку, – негромко проворчала одна из обитательниц палаты. – Ума не приложу, что она здесь делает.

Похоже, Ливия не пользовалась особой любовью окружающих. Ее соседки, пухленькие и румяные, уже почти выздоровели и ожидали скорейшей выписки. Им хотелось, чтобы к ним в палату положили такую же бодрячку, как они, которая болтала бы без устали на всевозможные занятные темы.