Эхо вины

Также я упорно сопротивлялась его желанию иметь детей. Я посвятила себя саду, при этом много думала об Эндрю, и совесть моя постоянно была нечиста.

Вирджиния и Натан сидели на кухне за четвертый или пятой чашкой кофе. Он вызвался приготовить завтрак, но женщина заявила, что совершенно не хочет есть, и гость беспрекословно подчинился ее воле.

С шести утра Вирджиния, как обычно, некоторое время бегала трусцой по парку. Теперь она сидела в теплом пуловере и толстых носках, но, несмотря на это, мерзла. «Надо будет включить отопление… А ведь на дворе еще август», – печально думала она.

Натан возник на кухне как раз в тот момент, когда она наполняла молотым кофе фильтр кофеварки. Вирджиния удивилась, что его появление так обрадовало ее. Обычно она предпочитала пить утренний кофе в одиночестве, молчаливо следуя по лабиринтам собственных мыслей. Но в последние дни в ней многое переменилось, и, как ей казалось, далеко не все к лучшему. Она стала намного беспокойней. Стала тяжелее переносить одиночество. Ночами она долго не могла заснуть и ворочалась в кровати, а днем ее без конца мучили живые картины из прошлого.

Конечно, Вирджиния знала, в чем тут причина. Слишком долго она держала при себе все, что связано с Майклом. И с Томми. С тем маленьким мальчиком, которого так любил Майкл. Она лишь слегка приоткрыла завесу своих воспоминаний, однако те вырвались наружу с такой бешеной силой, какой она и не ожидала. Теперь, нравилось это ей или нет, остановиться было уже невозможно.

Вирджиния не хотела больше говорить о Майкле. Но сейчас, этим пасмурным, прохладным утром, сидя наедине с Натаном, она все-таки продолжила свой рассказ.

Женщина говорила все больше и больше, сама удивляясь тому, что открывает душевные тайны чужому, случайному человеку. Может быть, ей легко рассказывать именно потому, что он чужой? Нет, не только по этой причине. Натан располагал к себе, он был особенным. Этот мужчина будил в ней какие-то неясные чувства, но описать их словами Вирджиния не могла. Да, впрочем, и не хотела. Лучше не копаться в себе и своих эмоциях.

– Ваша жизнь в те времена чем-то напоминает нынешнюю, – заключил Натан, прерывая размышления Вирджинии.

Женщине потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться со своих мыслей и понять адресованные ей слова.

– Почему вам так показалось? – спросила она удивленно.

– Вы напомнили мне саму себя – ту, какой вы были примерно двенадцать лет назад. В вашей личной жизни не хватало счастья, зато размеренности и спокойствия было хоть отбавляй. Но это вовсе не то, чего вы ждали и ждете от жизни.

Вирджиния легонько касалась кончиками пальцев кромки своей кофейной чашки.