Эхо вины

Вечер получился такой приятный, что Вирджиния совсем позабыла, насколько растерянной и подавленной она чувствовала себя днем. Теперь она снова вспомнила ту ситуацию.

– Вчера я видела вас в городе, – сказала Вирджиния. – На улице, рядом с кафе. Я очень удивилась. Ведь вы не говорили мне, что…

Натан усмехнулся:

– А я и не знал, что обязан докладывать вам о каждом своем шаге.

Вирджиния жадно затянулась сигаретой:

– Никто и не говорит, что вы обязаны. Мне было всего лишь… всего лишь странно видеть это.

– Мне стало скучно, – пояснил Натан. – Поэтому я решил посидеть пару часов в кафе и спокойно почитать газету.

А почему нет? Время от времени я с удовольствием сижу в кафе с газетой. Такое объяснение вас устраивает?

– Однако добираться туда без машины… Далековато, надо сказать.

– Ну и что? У меня крепкие ноги.

– Вы шли пешком? Под проливным дождем?

– Дождь для меня не помеха.

Натан тоже закурил.

– А сейчас я пойду в свою комнату и немного поработаю, – объявил он безо всяких переходов.

– Вы будете писать?

– Да. Это моя работа. Боюсь, мне снова необходимо подумать о хлебе насущном.

– Что вы сейчас пишете?

– Я описываю кругосветное путешествие.

– Но…

– Думаю, оно начнется с кораблекрушения. Иногда кругосветные путешествия идут не по намеченному плану.

– Но если вы начнете с кораблекрушения, то не сможете тогда продолжать ваш роман!

Натан скользнул беглым взглядом по Вирджинии и отвел глаза:

– Я не собираюсь описывать мое личное путешествие. Это будет другая история. Совсем другая.

– Может быть, когда-нибудь я прочитаю вашу книгу, – мечтательно улыбнулась Вирджиния.

– Может быть.

В полном молчании они докурили сигареты до конца, заполняя кухню голубоватым дымом.

Вскоре они услышали, как Ким с шумом выскочила из дома. Ветви деревьев за окнами, казалось, поглаживали стены особняка.

«Нет, надо все-таки будет распорядиться спилить пару-тройку деревьев, – подумала Вирджиния. – От них слишком темно».

И в следующий момент ее пронзила мысль: «Я не хочу в Лондон! Я просто не хочу никуда ехать!»

– Полчаса назад я услышала об этом по радио, – покачала головой Грейс. – Ужас! Кошмар!

Она стояла посреди своей крохотной уютной кухоньки, на окнах которой висели веселенькие шторы в цветочек.

В углу притулился старый диван, на котором спала толстая кошка. Повсюду по стенам были развешаны букетики высушенной лаванды, а на открытых деревянных полках, выкрашенных белой краской, сверкала гордость Грейс – внушительная коллекция чашек с изображением королевской семьи. Принц Уэльский улыбался в компании своей матушки королевы, а рядом стояла чашка с портретом маленького принца Уильяма в возрасте трех лет. Количество чашек приближалось к пятидесяти.