Эхо вины

Однако я не смогу. Прости. Я слишком устала.

Поглядев на свою грустную, измотанную мать, Дженни сказала торопливо:

– Ничего, мамочка. Ладно, забудем, ничего страшного.

Дорис снова взялась за свой сэндвич. Разговор окончился не в пользу Дженни, однако искорка надежды на благоприятный исход дела все-таки брезжила. Мама, казалось, сильно опечалилась тем, что не может выполнить самое заветное желание своей дочери, и поэтому, наверное, не будет возражать против того, чтобы Дженни отпраздновала свой день рождения в саду того незнакомца. Чтобы сделать дочь счастливой, маме не надо тратить много сил и средств, достаточно лишь разрешить устроить все у дяденьки.

Однако теперь тем более важно встретиться с ним снова. И целый вечер Дженни ломала голову над тем, как же ей отыскать своего пропавшего благодетеля.

Четверг, 31 августа 2006 года

1

Фредерик подумал, а не пойти ли ему на вокзал с алой розой в руке. Такой романтический жест не слишком-то отвечал его характеру, но ему очень хотелось показать Вирджинии, как он рад ее приезду, как высоко ценит ее выход из тени, ее поддержку. Однако, поразмыслив, он все-таки отказался от этой идеи.

Мистер Квентин посчитал, что человеку в его возрасте как-то глупо носиться по перрону с розами. Также он побоялся, что жена посчитает этот знак внимания неискренним или даже заранее просчитанным. Разумнее всего было вести себя как можно естественнее. В конце концов, так будет спокойнее и для самой Вирджинии. Не надо раздувать из ее приезда нечто из ряда вон выходящее, лучше повести себя так, словно присутствие жены само собой разумеется.

Однако он приехал на вокзал Кингс-Кросс слишком рано, за полчаса до прибытия поезда.

Ему очень хотелось, чтобы выглянуло солнце и лондонские кварталы заиграли ласковыми переливами света и тени. Но конец августа был холодным и сумрачным, и наступающий сентябрь, похоже, будет вовсе не медово-янтарным, а зловеще-свинцовым месяцем. Небо было плотно укутано облаками, и лишь иногда в облачной ткани мелькали крохотные лоскутки лазури."

"Времени у Фредерика было еще достаточно, и поэтому он решил выпить кофе. Мужчина стоял за высоким столиком кафе и наблюдал за людьми, что проходили мимо. Вокзалы он любил. Ему нравились места, символизирующие новый старт, движение, наполненное здоровой спешкой и суетой.

Именно эти понятия и характеризовали нынешний этап его судьбы. Он сам стоял на старте. Он хотел сделать рывок, хотел продвинуться далеко вперед. Так было в его жизни далеко не всегда. Долгие годы он думал, что главная его миссия – управлять полученным в наследство банком, сохранять и приумножать благосостояние, заложенное предками. Когда он женился на Вирджинии и через некоторое время стал отцом, в центре его интересов оказалась семья.