Эхо вины

Фредерик мрачно покачал головой:

– Автор бестселлеров!.. Я сразу же понял, что он мастер вешать лапшу на уши.

– Мой отец умер в прошлом году. Я получила в наследство его дом. Правда, на нем висела невыплаченная ипотека.

К тому же дом был старый и требовал капитального ремонта. С его продажи мы выручили совсем немного, но нам хватило, чтобы какое-то время продержаться. Я надеялась, что Натан будет искать работу и что он когда-нибудь поймет – великого писателя из него не получится.

– И что?

Ливия покачала головой. При мысли о тех тяжелых временах у нее по коже пробегал холодок.

Она вспоминала свои бесконечные мольбы и просьбы. Свои отчаянные попытки найти работу. Натан постоянно уговаривал жену куда-нибудь уехать, и ей день ото дня становилось все яснее: он не собирается искать себе работу и строить надежное будущее для семьи.

– У Натана никогда не было настоящей профессии. Он изучал все понемножку: англистику, германистику, историю… Не самые востребованные специальности, правда? Но он и не пытался найти себе хоть какую-то нормальную работу. Вместо этого он бредил о кругосветном путешествии. Несколько лет он твердил все об одном и том же, прожужжал мне все уши о том, что мечтает приобрести яхту! Но я сразу заявила, что не брошу отца.

И однажды папы не стало…

– И тогда он вложил унаследованные вами средства в покупку яхты?

Ливия кивнула:

– Да. Все до последнего цента. Натан считал, что мы сможем прекрасно прожить на случайные заработки в портах. Он собирался писать книгу. Он уверял меня, что это будет настоящий прорыв, надо только вырваться из паутины повседневности. Дом, маленький город, мой отец – все это обрезало ему крылья. Так он говорил.

– Очень удобно! – саркастически усмехнулся Фредерик. – Всегда можно свалить ответственность за свое разгильдяйство на других.

Да, Фредерик был прав. И тем не менее она знала, что на деле все было гораздо сложнее. Ей вспомнился тот старый мрачный дом с поющими на все лады деревянными ступенями, со стенами, источающими запах плесени, который не исчезал в любую, даже самую солнечную погоду; щелистые рамы, отопление, внезапно выходящее из строя в самое холодное время года. Вспомнился ее упрямый отец, скупой до ужаса, не желающий тратить средства на самый необходимый ремонт.

Отец не давал даже покрасить стены, чтобы освежить комнаты и сделать их более светлыми. Жить вместе с ним стало в последние годы настоящей каторгой. Маленький город, где всякий знает каждого, где цветут пышным цветом сплетни, где каждый твой шаг, каждое твое слово оценивается и обсуждается со всех сторон. Если человек не привык к такой жизни, то смириться с ней ему очень трудно. Ливии было легче. Она выросла в этой стесненной атмосфере и чувствовала себя там как рыба в воде.