Эхо вины

Теперь Фредерик понимал, что это было всего лишь предположение, пустая, бездоказательная догадка.

Ему пришлось позвонить в Лондон приглашающей стороне и с извинениями отказаться от участия в вечере. Дескать, его жена сильно заболела и он не может оставить ее одну в такой момент. На том конце провода реагировали подчеркнуто вежливо, однако у Фредерика сложилось такое впечатление, что ему не поверили. Потом он позвонил одному соратнику по партии и тоже предупредил его, что не будет присутствовать на том злополучном ужине. Он еще раз повторил версию про больную жену, и точно так же почувствовал, что ему не очень-то верят.

– Ты чего? – удивился друг. – Не валяй дурака! Упускать такую возможность!

– Я знаю. Но не все зависит от меня.

– Ты понимаешь, что ты творишь?…

«Да, – печально раздумывал он теперь, – я понимаю, что творю. И я должен отвечать за свои поступки».

Стрелки часов в высоком деревянном корпусе показывали половину первого ночи. Он провел в этой комнате пятнадцать часов. Грейс приносила ему поесть, но голода Фредерик не чувствовал, лишь с благодарностью брал с ее подноса кофе. Два раза в течение дня и один раз вечером звонил телефон, и он тут же хватал трубку, однако все это было не то: звонил то плотник, уточняя, когда прийти, то подружка Грейс, то приятель Джека, с которым тот каждое воскресенье шатался по пивнушкам.

Других звонков не было.

Вирджиния больше никогда не позвонит.

Конечно, намного разумнее было бы вернуться в Лондон и пойти на вечеринку, чем сидеть тут и ждать у моря погоды. Сквозь его безграничную усталость начали проклевываться ростки безумного гнева. Как бессовестно это было с ее стороны! Какие бы ни нашлись у нее причины, пусть даже веские и уважительные, но до чего же непорядочно убегать просто так, скрываться, прятаться! Она должна была поговорить с ним.

В худшем случае – поспорить. Но не исчезать без единого слова.

«Я не хочу распаляться. Не хочу. На это у меня нет сил. Если я сейчас начну психовать, то просто выйду из строя», – увещевал он себя.

В комнату заглянула Грейс, одетая в белый халат до пола, расшитый алыми и розовыми бутонами.

– Неужели вы все еще здесь?! Боже мой! Сэр, да на вас просто лица нет от усталости!

Глаза Фредерика горели от недосыпания.

Он тер их руками и чувствовал себя так, словно не спал несколько лет.

– О, Грейс! Я просто валюсь от усталости. Как дела у Ким? Она спит?

– Спит как сурок. Сэр, вам необходимо прилечь. Я не думаю, что… что миссис Квентин позвонит сегодня ночью. Она ведь не захочет будить ни Ким, ни нас с Джеком.

Фредерик понимал, что она права. Конечно же, сегодняшняя ночь ничего не решает.

Он встал:

– Я иду к себе. Но если она все-таки позвонит…

– Тогда я сразу же вам сообщу! Пожалуйста, постарайтесь заснуть, сэр.