Его звали Тони. Книга 1

Ну вот чё тебе стоит? — задрал он голову, воззрившись на меня.

Втянув ноздрями морской воздух, я улыбнулся."

"— Ты мне эти сардельки разве сразу предложил? Или про пиво намекнул? Консервы только подсунул, — веско изложил я свои доводы. Но глянув на погрустневшего гоблина, смягчился. — Если придёт, пока меня не будет, скажи, что это место теперь моё. Будут претензии — пусть назначает место и время. Поговорим.

Вот так люди и становятся на скользкую дорожку. Сначала одна встреча, потом вторая, а через год ты уже навсегда увяз в уличных войнах. Хотя то люди. А я дарг. Как встал на дорожку, так с неё и спрыгну.

— Так и скажу, япь. Только это… Место не твоё, так то. Наше оно. Общее, бара-бара, — особой уверенности в голосе карлика не чувствовалось, но позицию он обозначить всё же решил.

— Наше, так наше, — не стал я спорить. — Но Жыге скажи, что моё. А по цене мы потом сочтёмся.

Возмущённо шмыгнув носом, гоблин покачал головой.

— Ты не цверг, ты хуже. Тебя даже нахер послать нельзя, — грустно махнув рукой, он побрёл к своему входу.

Ну а что? Кто его знает, что у этих гоблинов ещё есть? Я сейчас на ящик сарделек соглашусь, а потом окажется, что подвалы золотом забиты.

* * *Бульвар Ивана Второго, я теперь разглядывал куда как внимательнее. Присматриваясь к местным жителям, открытым заведениям и задерживая взгляд на каждой привлекательной женщине. С этим точно надо что-то делать. И я прекрасно знаю, что. Где бы ещё найти кандидатку?

Расовый состав был разнообразен. Свенгов, гоблинов, людей и кобольдов я узнавал сразу. А порой мелькающие в толпе бородачи, судя по всему были цвергами. Своего Толкиена в этом мире похоже не было — гномами их никто не звал.

Но если кому интересно моё мнение, я бы именно так их и обозначил. Натуральные гномы же. Лопочут правда на своём и непонятном. Похожем на рыкающую смесь литовского с немецким. Порой с примесью испанского.

Денег у вчерашних налётчиков оказалось немного — Йорик наскрёб чуть меньше четырёх рублей. Поэтому запахи пищи я старательно игнорировал. Перед началом вылазки, мы с кобольдом выскребли по две банки консервов — пока получалось держаться. Я даже мимо пекарни тётушки Канн стоически прошёл, не завернув к женщине за пирожком и кофе.

На нас посматривали с самыми разными выражениями лиц. По большей части удивлёнными, либо напряжёнными. Некоторые вовсе испытывали неожиданный порыв сменить сторону улицы.

Но самый большой сюрприз поджидал меня, когда мы оказались у нашей первой цели. Магазинов с одеждой, что наконец попались на пути.

— Панцирникам не продаём! — заорал первый же продавец, схватившись за топор. Глянув на входящего меня, выронил оружие, тут же прижав руку к сердцу.