Страстное желание

Потому что теперь это касается и меня.

Кэт соскользнула с кровати и начала оглядываться по сторонам в поисках одежды, но поиски успехом не увенчались. Тогда она подошла к гардеробу и достала оттуда темно-коричневый халат Гейба, пояс которого затянула в тугой узел на талии. Он был ей слишком велик, и от этого она казалась еще более беспомощной и уязвимой.

— Давай не будем больше об этом говорить, — предложила Кэт.

— Ты не собираешься говорить мне правду. Поэтому ушла из постели.

— Ладно. Я не хочу рассказывать правду, хотя и рассказывать там не о чем. Кроме того, мы ведь не женаты.

— А это скоро изменится.

— Ты о чем?

— Я забронировал частный перелет в Сан-Франциско. Завтра рано утром мы улетаем. Я уже договорился с Матильдой, которую мы заберем по дороге. Можем заехать к тебе в отель, чтобы ты собрала сумку. — Гейб слез с кровати, подошел к Кэт и дотронулся до воротника огромного халата. — Через два дня ты станешь моей женой. И тогда мы вернемся в кровать и снова обсудим начатую тему. Ты объяснишь мне каждую деталь подробно. — Он наклонился к ее губам. — Даже если для этого мне придется держать тебя пленницей в спальне.

"

"И Гейб закрепил свое обещание — или угрозу — жарким поцелуем, который вновь пробудил безумное инферно страсти.

Кэт сидела в кожаном кресле частного самолета, уносившего их в Сан-Франциско, и рассеянно смотрела в иллюминатор. Гейб был очень внимателен к Матильде, предоставив в ее распоряжение небольшую спальню на борту самолета, чтобы долгий перелет не сильно ее утомил.

Кэт искренне надеялась, что правда о романе с Бенсоном — точнее, его отсутствии — изменит отношения в лучшую сторону. Но случилось прямо противоположное.

Гейб перестал быть игривым мужчиной, который ловко затащил ее в постель. И перестал быть страстным любовником. Более того, казалось, его главная цель также отошла на задний план. Перед ней сидел мужчина, которого она не знала, полностью погруженный в свой собственный мир. И она не знала, как приоткрыть в него дверь, как снова достучаться до Гейба, который сделал ее первый сексуальный опыт столь потрясающим.

Откуда появилась глубокая грусть и боль на его лице? Неужели его так расстроило то, что она оказалась девственницей? Что-то не сходится.

Конечно, это может быть связано с его ответственностью, стремлением защищать женщин. Но это никак не оправдывает спешки с браком.

Она заерзала на сиденье. Отлично. Если он не готов заговорить первым, она проявит инициативу.

— Гейб, может, ты пересмотришь решение о скоропалительном браке? Нам никто не поверит. А я не хочу, чтобы Ба подумала, что все подстроено из-за ожерелья.

— Этого не случится. И Матильда, и Данте уже во все поверили. И вскоре все остальные поверят тоже.

— Я не понимаю.