Страстное желание

В конце концов, какая разница, что подумает о нем стоящий напротив мужчина, если это позволит ему защитить Кэт?

— Да. Да, я завидую, — прошептал он. Невыносимая боль скрутила его железной хваткой, и никто, кроме него самого, не сможет ее ослабить. — У тебя было все, чего были лишены моя мать и моя сестра. Ты жил жизнью, о которой мы не могли даже мечтать. И ты считаешь меня в этом виноватым?

— Твоя сестра? — изумленно пробормотал Сев. — У тебя есть сестра?

Черт. Черт. Черт. Он совсем потерял контроль.

— Близняшка, — нехотя признал Гейб.

— А Примо знает?

— Нет.

— А она… Она… — Сев замолчал, склонив голову.

Неужели в его словах прозвучало беспокойство? Даже желание защитить. Почему Сев испытывает подобное по отношению к Люсии? Если только… Если только они не похожи гораздо сильнее, чем готовы это признать.

— Но… Как она? Я хотел спросить, в порядке ли она. Но как это возможно в нашей ситуации? — Сев вздохнул. — Никто из нас не может быть в порядке.

— Ей было очень тяжело долгое время. Но она… справляется.

Сев надолго замолчал.

— Я узнал о романс отца на стороне после его смерти. Нашел письма. — Он скривился. — И совсем недавно мне рассказали о тебе.

— А если бы ты знал?

Он не засомневался ни на секунду."

"— Я сразу сказал об этом Примо. Они с нонной заменили нам родителей после смерти наших собственных. Я уже был в колледже к тому времени, но мои братья… — Его губ коснулась теплая улыбка. — Зная Примо, он бы принял в семью и вас с сестрой. Сделал бы из нас одну семью. И заставил бы нас признать друг друга.

— Я знаю дедушку совсем недолго, но уверен, что ты прав.

Мускулы заиграли на подбородке Сева.

— Папа любил ее. Вашу маму. Любил ее так, как никогда не любил нашу мать. — Это признание далось Севу так же сложно, как признание Гейба в зависти. — Возможно, теперь, пережив инферно, ты меня лучше поймешь. Мои братья и я — плод его неудавшегося брака. Но не плод его страстного желания.

— Но у вас есть его имя.

— Это так. Но ты с сестрой и ваша мать владели его сердцем. Так что нам обоим есть, чему завидовать.

И это странное признание заставило Гейба по-новому взглянуть на клан Данте и его представителей.

— И что теперь?

— Может, нам стоит принять то, что мы не в состоянии изменить, и жить дальше? Возможно, мы можем изменить наше будущее. Скажи, каким образом наше имя защитит Кэт?

— Я хочу, чтобы Данте признали родство, и тогда имя Кэт не будут полоскать в прессе.

Сев нахмурился:

— А с какой стати журналисты ею интересуются?

— Пять лет назад ее обвинили в романе с женихом кузины, Бенсоном Винтерсом. Он тогда был кандидатом в сенаторы. Ее застали в его постели.