Эксклюзивный грех

Но теперь вознаграждал уже не наличными, а переводами на номерные счета в швейцарских банках… Номера этих счетов, кстати, у нас с капитаном Савельевым имеются.

Савельев улыбнулся и согласно кивнул.

– Вы, господин Желяев, прямо сказку какую-то рассказываете, – криво усмехнувшись, заметил Дима. – Братская дружба двух верных сынов отчизны!.. Почему ж в итоге дело кончилось убийствами?

– А Шепилов зарвался. И сам это прекрасно понимал… Потому он нас с Котовым и пригласил к себе за два дня до своей смерти. Мы двенадцать лет все вместе, втроем, не встречались, а тут, видишь ли, собрались.

Шепилов нам с Котовым и вывалил: “Я, мол, хочу попросить того парня об очень и очень важной для меня услуге. Дела мои, скажу откровенно, пошли не слишком хорошо. И чтоб их поправить, – сказал Шепилов, – я хочу выиграть тендер на освоение Энского месторождения. В документацию я уже пару миллионов баксов вложил, конкурсные документы подал. И если выиграю, то получу – в перспективе, конечно, – никак не меньше пятисот миллионов долларов…” Дима присвистнул."

"– Вот и мы с Котовым примерно так же отреагировали, – кивнул Желяев. – Авантюра чистой воды! Не выигрывают наши миллионеры (даже долларовые миллионеры!) таких тендеров. Их выигрывают миллиардеры!.. А Шепилов свое гнет: “Я, – говорит, – знаю, что в тендерной комиссии голос того парня – решающий. И впервые за все годы буду просить его конкретно: или ты мне, парень, поможешь выиграть тендер – или все узнают, как ты довел Леночку до самоубийства. И о том, когда, за что и сколько ты получал от меня баксов, работая в Ленинградской мэрии. И о том, на какие счета в Швейцарию я переводил тебе деньги, и за какие конкретно услуги…” А потом Шепилов нам сказал:

""Чтоб я уютней себя на встрече с ним чувствовал, возьмите-ка документы, с тем парнем связанные… И если что со мной вдруг случится – тогда обнародуйте их. Чтоб не оказался тот парень ненаказанным, а я – неотомщенным…""

– Эти документы сохранились? – быстро спросил Дима.

– Будем считать, что да… – слегка загадочно ответил Желяев и продолжил свой рассказ:

– Тогда, в тот вечер, мы с Котовым, естественно, стали Шепилова отговаривать: ведь шантаж, да еще с такими завышенными требованиями – безумие чистой воды. Но переубедить его оказалось невозможно: большой бизнес научил Шепилова быть авантюристом. А иначе и не бывает: в бизнесе в России побеждают одни только сорвиголовы… Сколько времени? – вдруг, прервав самого себя, спросил Желяев у Савельева.

– Восемнадцать сорок пять, – не глядя на часы, ответил опер.

– Включай свою тарахтелку.

Савельев отложил автомат, взял лежавшую рядом с ним на диване милицейскую рацию. Включил – из нее немедленно донеслось неразборчивое бурчание.