Эксклюзивный грех

Психическое расстройство, реакция на стресс. На смерти самых близких тебе людей. Сначала – тетя Женя Полуянова. Потом – мама. Ну а потом Дима… Тебе, Надечка, не травки пить надо, а транквилизаторы. У мамы, кажется, были. Пойти поискать? Нет, ну их в болото, эти “колеса”. Сама справлюсь. Посижу, помолчу. Все пройдет. Все. Всегда. Проходит”.

И снова – тишина, и теплая тяжесть Бакса на коленях, и Родька, свернувшийся у ног, и о чем-то вещающие головы в телевизоре. Как бы увлечься глупым ящиком, зацепиться за него, вырваться из полона тоскливых мыслей?!

Но телик был неприветлив и скучен. Надя сделала над собой усилие. “Надо сосредоточиться, – сказала она себе. – Хотя бы на телевизоре. Для начала – на телевизоре. А потом – и на всей прочей жизни. Которая, увы, продолжается”.

На экране седой дядечка, внешностью и манерами похожий на протестантского проповедника, заговаривал мягким голосом свою телевизионную паству:

– ..Мы работаем в прямом эфире, телефоны в студии включены – сейчас их номера вы можете видеть на своих экранах. Звонок из Москвы бесплатный, и вы можете позвонить нам и задать любой вопрос нашему сегодняшнему гостю. Это Иван Петрович Кочугин…

Камера показала крупным планом крепко сбитого, моложавого человека в дорогом костюме. Его пышная, абсолютно седая прическа была уложена волосок к волоску. Мужчина тепло, по-отечески улыбнулся в камеру. Люди в студии отозвались искренними аплодисментами."

"– Иван Кочугин – министр топлива и энергетики. Но, как вы, наверное, знаете, – продолжил похожий на пастора ведущий, – вчера президент России внес в Государственную думу кандидатуру господина Кочугина на должность премьер-министра страны. Многие аналитики считают, что Дума утвердит кандидатуру Кочугина при первом же голосовании. Таким образом, возможно, что уже на следующей неделе Иван Петрович займет второй по значимости пост в стране – премьер-министра России… – Снова – крупный план холеного седого человека. – У нас сегодня в студии, – продолжил ведущий, – присутствуют также эксперты. Это, во-первых, депутат Государственной думы Иван Густавович Чириковский…

Надя вздрогнула. Слишком живо еще в ней было воспоминание, как Димочка – молодой, красивый, веселый – рассказывал ей, по пути к дому Желяева, как он вышел из здания Думы под прикрытием говорливого Чириковского. И как она тогда самозабвенно хохотала – хохотала, несмотря на грозящую им обоим смертельную опасность… О, если бы можно было все изменить!.. Вернуть Димочку!.. Пусть хотя бы даже на минуту… Хоть на секунду… Она бы ему сказала… Она бы успела ему сказать… Глаза ее наполнились слезами…

Надя вытерла слезы рукой и досадливо щелкнула пультом.

На другом канале шел американский боевик.