Эксклюзивный грех

Кое-где из-за нехватки места вклеены новые листочки. Записная книжка тети Раи представляла собой полную противоположность. Новенькие, чистенькие листочки. Неизменно аккуратный, щегольской почерк старательной хорошистки. Всего по паре-тройке телефонов на каждую букву.

Дима развернул каждую из книжек на букву А. В маминой на первом листике значились “Аэрофлот, справочная” и “Аэрофлот, международная”, а также: Олег Ахмалетдинов, Акопов Александр, Ахмедуева, Анисимова, Апресян, Алешина и, непонятно зачем, АЗЛК.

В аккуратной книжечке тети Раи на букву А имелись только Антонова и Афонин.

Ни одного совпадения.

Дима перевернул листочки и вздохнул.

Ему предстояла скрупулезная, кропотливая работа.

Надя. То же самое времяВ коридоре было тихо. Ни больных, ни докторов. Только вдалеке санитарка ожесточенно намывала пол. “Вот и хорошо, что никого нет, – подумалось Наде. – Пройду тихонько в мамину палату. Посижу около нее. А вдруг она уже очнулась?""

Когда Надя проходила мимо поста, ее окликнула медсестра:

– Эй, девушка, вы к кому?

– К Митрофановой. В восьмую палату. Медсестра посмотрела на Надю внимательно, потом сказала:

– Подождите секундочку."

"Выскочила из-за своего стола и умчалась, чуть не бегом. Только полы халата развевались. Надя заметила, что сестричка примерно ее возраста, и еще – она, кажется, чем-то напугана. Нехорошее предчувствие кольнуло в сердце.

Через пару минут к Наде подошел молодой доктор. На ходу он вытирал губы платком. Медсестра следовала за ним на три шага сзади.

– Вы к Митрофановой? – строго спросил врач.

– Да, – пролепетала Надя.

– А кто вы ей?

– Я ее дочь.

– Дочь… – протянул он. – А зовут вас?..

– Надя. Надя Митрофанова.

– Мне очень жаль, Надя… – проговорил доктор, глядя в сторону. А медсестра, наоборот, жадно всматривалась в лицо Нади. – Мне очень жаль, – повторил врач, – но мама ваша скончалась. Сегодня, в половине первого дня.

Надя молчала. Она не понимала ничего.

– Поверьте, мы делали все возможное, – продолжил врач. – Но… Но характер и тяжесть травм, которые она получила, оказались несовместимы с жизнью…

Надя вдруг почувствовала, что куда-то уплывает. Так однажды было с ней в Сочи – давно. Когда она очнулась, рядом с ней сидела тогда мама, отирала ей лоб ледяным платком и говорила: “Это солнечный удар, дочка, солнечный удар…""

– Надя! – тут резко прикрикнул на нее доктор.

– Да? – безвольно отозвалась она.

– Мама ваша не страдала, – проговорил врач. – И в сознание не приходила. Она умерла спокойно… Лена! – рявкнул врач, обращаясь теперь к медсестре. – Стул принеси! И спиритус аммони .

То же самое времяКакое странное задание. Можно даже сказать – забавное. Семь человек. По нарастающей, один сложнее другого. Номер два пребывал в Латинской Америке.