Эксперимент

Лекарств в аптечке было немного. Или бывший врач уничтожил остатки, или их изначально было мало.

-Пока я не оборудую лабораторию, придется вам пить настойки и лекарственные чаи, - приговаривала я, - считая пульс Антонио и занося в блокнот. Пульс был учащенный. Антонио не зря беспокоился. Пока я поставила предварительный диагноз: ""Хроническая сердечная недостаточность второй стадии"". Написала список всего, что необходимо для оборудования полноценного медицинского кабинета. Антонио сказал, что его бойцы все найдут и привезут. Оставалось только ждать и увиливать от свиданий с боссом.

Он приходил каждый вечер то с бутылкой вина, то с фляжкой текилы. А я делала вид, что забочусь о его здоровье и менторским тоном опытной пожилой женщины уговаривала не употреблять спиртного. Попутно читала лекции о правильном образе жизни, показывала несложные физические упражнения для тренировок, описывала нужную диету и тому подобное. Я очень беспокоилась о его здоровье, понимая, что тоненькая ниточка отделяет меня от насилия или смерти. И это ниточка в руках Антонио."

"Я надеялась, что пока я ему нужна, он будет держать себя в руках. Хотя иногда он меня сильно пугал. Словно невзначай дотрагивался до щеки, обнимал за талию, проводил рукой по волосам. Я дергалась и сжималась от страха. Он улыбался и поднимал ладони вверх, словно извиняясь, но в глазах плескалось веселье.

А два для назад Антонио показал мне ранчо, и я увидела ад на земле. Рабыни и рабы, избитые, измученные, жалкие. Самих бандитов было немного, человек сто. Обвешенные автоматами они следили за порядком. Работали другие. Бедные мужчины и женщины жили в грязном тесном бараке, работали от зари до зари, питались отбросами и ходили почти обнаженные. С непроницаемым лицом я шла рядом с Антонио, стараясь дышать через раз и не реагировать на пошлые двусмысленные взгляды охранников.

Я так и не поняла, зачем была нужна эта демонстрация силы? Для контраста? Что бы я восхитилась своим более-менее привилегированным положением? Или для устрашения доктора (меня)? Чтобы я так отчаянно не шарахалась от его ласк?

Антонио как хитрый шакал, подбирался все ближе и ближе. Ласковыми улыбками, от которых стыла кровь. Мнимой заботой и вниманием... А сам расстреливал пленников по вечерам во дворе, и натравливал собак на беглецов.

Дни были полны ужаса. Я балансировала на грани, стараясь равнодушно реагировать на жестокость и насилие вокруг. Проводила часы с Антонио, делала массаж, занималась с ним физкультурой, составляла диетическое меню. Сортировала те препараты, которые мне привозили бандиты из вылазок.

А ночи... Как же я тосковала по Питеру! По его рукам, поцелуям, по его ласковому ""Тори"". Я проклинала свою ревность и глупость, заставившую меня уйти из базы.