Эксперимент

Тянусь к телефону, уже не боясь запачкать руки и скидываю звонок.

– Почти девственница? – от неожиданности роняю телефон на пол.

– Господи, напугал! Ты зачем так подкрадываешься?! – перевожу возмущенный взгляд на Архангельского.

– Я здесь стою уже минуту. Не мог же я прервать столь интересную беседу про поля и кукурузу.

– Ой, все. Ты, кстати, проиграл. Первым заговорил. А я не в счет, у меня вопрос жизни и смерти. И вообще тихо.

Набираю Машу, но трубку никто не берет. Ну, супер. Помогла называется.

– Маша не берет трубку, – без предисловий бросаю я Мише, при этом смотря на взбледнувшего Славу.

– Я вижу. В смысле потом позвоню. Я ее нашел, – торопливо произносит брат. Фух, как от сердца отлегло. Кладу трубку и перевожу взгляд на Славу.

– Вот чего ты натворила?

– В смысле? – непонимающе произношу я, рассматриваю скривленную Славину морду. И тут до меня доходит. – Да не бойся ты, не отравимся. Это только кажется странным набором, – обвожу взглядом продукты. – Пальчики оближешь, вот увидишь. Это очень вкусное чешское блюдо – трдельник.

– О, то есть это только начало, а закончится вечером пердельником. Ммм… какая романтика.

Тесто, селедка, корица, яблоки, сахар. Еще и свеколка.

– А ничего, что это ингредиенты для разных блюд? И я сказала трдельник, а не то, как ты назвал.

– Да хоть бздельник.

– Знаешь что? Вот только посмей съесть больше одной трубочки.

– Трубочки?

– Трдельника!

***

Злиться на Наташу за то, что она собственноручно привела своего брата к Маше с каждой минутой становится все сложнее. После очередной рюмки вискаря, я почти забываю об этом. В конце концов, пусть и Маша гульнет от души с тем, кем хочет, прежде чем Берсеньев запрет ее в очередную оранжерею.

А ведь запрет, к гадалке не ходи. Такой мезальянс он точно не одобрит.

Хорошо, если еще в живых оставит Наташиного брата. И вот тут проблема. Случись с ним что-то посущественнее мордобоя, меня ожидает самый настоящий пиздец от Наташи. И он будет вполне объясним. От этого осознания предстоящие выходные изрядно портят настроение.

– А ну положи обратно, – тоном строгой училки произносит Наташа, как только я тянусь за очередной трубочкой. Удивительно, но эта вещица оказалась на редкость вкусной сладостью.

А даже если бы и нет, я бы все равно потянулся за очередной порцией, дабы растормошить обидевшуюся Наташу.

– Да ладно тебе, я был не прав. Пердельники оказались очень вкусными. Десять минут до полуночи. Может, мир?

– Я с тобой и не ссорилась, – улыбаясь, произносит Наташа, потянувшись за бокалом вина. – И прекрати их так звать, ведешь себя как ребенок. Хотя… это даже хорошо. Значит тебе понравится мой подарок.

– Кстати, о подарках. Пойдем, не будем же мы слушать речь президента, – беру ее за руку и, прихватив ее куртку, вывожу на улицу.