Эксперимент

– Если тебе от этого полегчает у меня иногда болит поясница.

– Можно подумать, у меня она не болит иногда. Ну ладно, я хоть снизу вижу твой двойной подбородок, – тяну пальцы к его лицу.

– Не звезди, под щетиной не видно, – улыбаясь, произносит Слава. – Слушай, насчет твоего брата, – ну, спасибо, что напомнил. К стыду еще и чувство вины прибавляется. Отлично. Кто-то в реанимации лежит, а кто-то трахается. – Я тогда не мог договориться о посещении. Реально не было возможности.

– Я знаю, – тихо произношу я, поднимая вверх руку. Провожу пальцами по его губе. – А я укусила тебя не потому что ты меня бесишь.

Я злилась на саму себя и за то, что ты сделал со мной.

– А что я с тобой сделал? – убирает прилипшую прядь волос с моего лба.

– Ты знаешь что. Не делай из себя дурака.

– Будем считать, что я – дурак. Поясни.

– Ты сделал меня зависимой от тебя. Мне это не нравится. Я пришла к тебе дважды. Это… это… блин, слишком для меня. Я с детства зависела от брата, сначала финансово, потом вдобавок физически. И пусть он триста тысяч раз хороший, но это ужасно – не представлять без кого-то своей жизни, – закрываю глаза, как только осознаю, что я сейчас ляпнула.

В переводе на русский, я не представляю свою жизнь без Архангельского? Ой, придурочная… В любви признайся еще. Давай, опозорься еще больше. Ладно, надо просто быстро перевести тему. Думай, блин, Наташа. – Ты гадкий манипулятор, – бинго!

– Нет. Я просто знаю чего хочу и не скрываю своих желаний. Все максимально прозрачно. Да, у меня были свои цели. Но на самом деле я не хотел, чтобы ты взрослела. Ты мне нравишься такой, какая есть. Моя цель была проста: ты должна была сама понять, что ты хочешь, ну и прийти, конечно, сама.

В одни ворота играть сложно. Жаль потерянного месяца, но, с другой стороны, это прогресс. Ты поборола свою гордыню и упрямство.

Спустя несколько секунд я все же решаюсь спросить Славу про его мать. Он охотно рассказывает мне про нее и теперь мне становится еще более стыдно. Возможно, когда-нибудь мне все же придется с ней увидеться. Значит Александра Дмитриевна… хоть бы сегодня не столкнуться. Так и вижу, как какая-нибудь карга с тростью поджидает меня у гаража и с удовольствием избивает за оскорбления ее сына. Ну а что, все честно.

Я побила Славу, а она меня.

Тяну руку к Славиной груди и провожу по коже. Блин, куда я его только не лупасила. Надо отдать должное этому мужчине, он, в отличие от меня, обладает недюжинным терпением.

– Я тебя не очень больно била?

– Почти массаж.

– А если серьезно?

– Если бы было не терпимо, я бы тебя остановил.

Смотрю на его лицо и только сейчас понимаю, что выглядит он очень уставшим. И щетина отросла гораздо больше, чем обычно. Но при этом он все равно непозволительно хорош.

– Не устраивайся пока на работу.