Эксперимент

– Триггер с английского – спусковой крючок. Триггерить – это что-то типа вызвать неприятные эмоции. В моем случае – вызвать гнев.

– Ясно. А знаешь, что у меня вызывает гнев?

– Когда портят имущество и разукрашивают стены томатным соком? – осторожно интересуюсь я, смотря на то, как рядом с моей тарелкой появляется вилка.

– Нет, дорогуля. У меня вызывает гнев, когда в русскую речь кто-нибудь вставляет новомодную американскую херню, типа тобой озвученную.

– Типа пруфы, девайсы? Краш? – шутки шутками, но в этот момент я реально поняла, что он не шутит. У него даже взгляд изменился. – Понятно.

– У меня с такими разговор простой, предпоследняя моя секретарша на себе это прочувствовала.

– Ты ее уволил?

– Нет. Просто доступно объяснил по-русски: пошла на хрен, – вскидывает руку вверх.

– Значит я тоже могу идти?"

"– А у тебя пока особые привилегии. Я свою секретаршу трахать не хотел, – невозмутимо произносит Архангельский, поставив на стойку сковороду с картофелем. – Поэтому, в твоем случае, это выражение имеет вполне себе прямой смысл.

– Фу, как пошло. Где ваша вежливость, Вячеслав Викторович?

– Зато правдиво. Напускная вежливость – не мой конек. Я и без того держался непозволительно долго, – а вот мы и перешли к главному. – Рассол будешь?

– Буду.

Залпом выпиваю, кажется, полбанки. Кайф. Еще бы стереть последние сутки из своей жизни.

– Кстати, для человека, в сложившейся ситуации, ты держишься вполне неплохо. Может, из тебя и вправду выйдет неплохая актриса, – блинский блин, он обо мне все знает.

– Я вспомнила почти все. И ни в одном из воспоминаний не было и намека на то, что я могла о себе сказать правду.

– Еще бы ты говорила. О своей легенде ты не забывала никогда.

– И как давно ты знаешь, что я не Ксения?

– Да почти сразу. Через пару дней после первого сеанса был уже в курсе, – офигеть! – Но, – приподнимает вверх указательный палец. – Если бы я не захотел узнать замужем ли ты в реале, я бы и дальше думал, что ты психологичка. Тетку с жопным полотенцем ты разложила прям как профи. Да и, справедливости ради, – насмешливо бросает Архангельский, повторяя мою некогда не единожды произнесенную фразу. – Со мной ты тоже держалась неплохо.

– Это было все случайно. Моя начальница заболела и сказала представиться ею. А я зачем-то согласилась.

– Я примерно так и думал.

Так хочется спросить, что теперь будет дальше, но не решаюсь. Молча утыкаюсь в тарелку и налетаю на еду. Картошка, равно как и рассол с огурцами, придали мне какую-то силу. Правда, только до тех пор, пока мы не закончили трапезу. Как-то все моментально поменялось, когда Архангельский сел рядом со мной и демонстративно крутанул стул в свою сторону. Вроде бы ничего не говорит, а сердце начинает отбивать чечетку.