Эксперимент

Мне еще половину дома драить и ужин готовить, можно я уже побегу? Без спотыканий? – аккуратно высвобождает свою руку.

– Иди, – смотрю на то, как она идет к двери и не могу остановиться. – Наташ, Наташ, – ну давай, обернись. Да, деточка. – Я обещаю быть нежным.

Хотел ее смеха, ну вот и удостоился. Заливистого такого. Приятно смотреть, но одновременно берет злость. Я как вообще выгляжу в ее глазах? Реальным извращенцем, лупящим баб? Хотя, есть и за мной косяк, я ее, на минуточку, к кровати привязал. Для неискушенной девчонки, наверное, и вправду перебор.

– Цветочками тебя одарю, – тут же добавляю я.

– Розы куплю. Ты какие любишь?

– Те, где поменьше шипов.

– Понял, принял, куплю самые колючие, – подмигиваю ей вслед.

***

Во всем надо искать плюсы. Ну, когда бы я еще по доброй воле проверил свое здоровье? Приятного было мало, но, когда я представляю лицо Наташи, при виде всех обследований – так градус настроения повышается. Выкусишь ты у меня, деточка. Какой бы еще придурок выходил счастливый от уролога? М-да, я точно двинулся крышей.

Однако, голова еще, к счастью, работает. Вот уж никак не ожидал увидеть в клинике будущего тестя.

Берсеньев, в отличие от меня, с траурным лицом, ну оно и понятно. Дочь, как-никак, снова обвела вокруг пальца, сбежав уже второй раз, при этом не оставив ни единого следа. Молодец девка. Прям все делает мне на радость. Осталось только сделать траурное и заинтересованное лицо. А это сложнее, актер из меня хреновый.

– Ты что тут делаешь? – нахмурившись, поинтересовался Берсеньев, обведя меня каким-то придирчивым взглядом. Неужели я до сих пор лыблюсь?

– Да так, анализы сдавал. Решил сердце проверить. А ты?

– Аналогично. Сердце проверял.

Пойдем поговорим.

Ну кто бы сомневался, что кто-то да испортит настроение. Оказавшись в машине, нехотя перевожу взгляд на Берсеньева.

– Ты себя в могилу загонишь, если будешь и дальше так продолжать. Расслабься, Гриш. Твоей главной проблемы больше нет. Охоту на тебя и твою дочь уже никто вести не будет. И ты недооцениваешь Машу. Если она сбежала второй раз, минуя нашу охрану, то ясное дело, она девочка с мозгами. И постоять за себя еще сможет. Это тот случай, где надо отпустить. Пусть поживет немного одна, в итоге сама придет. Вот увидишь. Ей нужна эта иллюзия свободы.

– Ты не понимаешь, она не приспособлена к жизни одна, – с явным сожалением произносит Берсеньев, грустно ухмыльнувшись. – До этого ей помогал этот сучоныш. А теперь она одна, ты понимаешь это? – понимаю. Как и то, что, по сути, мне плевать. Хотя, нет. Я даже рад, пусть погуляет и глотнет свободы.

– Кстати, об этом Медведеве. Не трогай его больше. Вместо мордобоя надо было за ним сразу проследить и сделать все тихо. Может, он привел бы нас к Маше.

– Нет. Она из-за него сбежала. Точно тебе говорю.