Связанные ненавистью

Мне было все равно, сколько русских придется разрезать на мелкие кусочки, чтобы добраться до Джианны. Черт подери!

Когда мы наконец приземлились возле нашего особняка в Хэмптоне, Лука и я не разговаривали. Мы оба знали, что можем опоздать.

— Они в порядке, — сказал я Луке.

Мы вылезли из вертолета и бросились бежать, пока не достигли вестибюля особняка. Я вытащил нож из горла какого-то мудака и выпрямился, когда один из русских ублюдков закричал изнутри.

— У нас твоя жена Витьелло. Если ты хочешь увидеть ее в целости и сохранности, вам лучше прекратить борьбу и бросить оружие.

Лука посмотрел в мою сторону.

— Не делай глупостей, Маттео.

— Ты не единственный, кому есть что терять, — мрачно сказал я. — Джианна тоже там.

Лука кивнул и медленно пошел вперед. Я последовал за ним. Мои глаза сначала нашли Арию. Один из русских унтер офицеров, ублюдок по имени Виталий, приставил нож к ее горлу. Лука убьет ублюдка.

— Так это твоя жена, Витьелло? — спросил Виталий, но я едва слушал.

Джианна лежала на полу с огромным синяком на лбу. Я мог сказать, что она дрожала, от страха или боли, я не был уверен. Ее голубые глаза встретились с моими. Огромный русский мудак возвышался над ней. Жажда крови наполнила мое тело. Я крутил ножи в руках, пытаясь решить, какую часть тела русского я отрежу первой, вероятно, руку, которой он ударил ее.

Джианна не сводила с меня глаз, как будто знала, что я все улажу. Теперь, когда я здесь, я не позволю никому из этих ублюдков причинить ей боль. И, клянусь Богом, я заставлю их заплатить, заставлю их пожалеть о том дне, когда они увидели Джианну, заставлю их пожалеть о том дне, когда они родились.

— Отпусти ее, Виталий, — прорычал Лука.

— Я так не думаю, — сказал Виталий с этим чертовым раздражающим акцентом. — Ты взял то, что принадлежит нам, Витьелло, а теперь у меня есть то, что принадлежит тебе. Я хочу знать, где он.

Я не был уверен, что это ублюдская братва сделала, потому что не сводил глаз с похитителя Джианны, а также с придурков позади него, но Лука сделал угрожающий шаг вперед, а затем остановился.

— Опустите оружие, или я перережу ей горло.

Когда свиньи научатся летать, ублюдок.

Раздался глухой удар, потом еще один. Мои глаза метнулись к Луке, который бросил свои гребаные пистолеты на пол. Я не мог в это поверить. Он прищурился.

Он это серьезно? Судя по выражению его лица, так оно и было. Я медленно опустил ножи. Джианна закрыла глаза, как будто думала, что все кончено. Это не конец, это далеко не так. Не раньше, чем я убью каждого гребаного мудака в комнате и заставлю их пожалеть о том дне, когда они родились.

— У твоей жены восхитительный вкус. Интересно, везде ли она такая вкусная, - сказал Виталий, притягивая Арию к себе, словно собирался поцеловать ее.