Экзамены для феи

Понимание этого ломало изнутри, выжигало все живое, заставляя трепетать от ужаса. Никто не сможет закрыть проход. Только я. Сама. Добровольно. По собственному желанию, а иначе заклятие не сработает.

Дрожащей от волнения рукой оборовала сияющие нити, что связывали меня с Верхними.

Джер развел руки, а потом с силой соединил их, веер стрел рассыпался во все стороны, разя черных тварей.

Одна из них не попала в цель, упала на пол и покатилась в мою сторону, словно говоря «давай, фея, сделай это».

— Прости. — бросила взгляд на ледяного, подобрала с земли ледяную, острую словно лучшая сталь, стрелу и поползла к печати Альшаны.

Чем ближе к ней, тем страшнее, тем яростнее шипела земля под ногами. На меня никто не обращал внимания — ни обезумевшие твари, ни маги, ни джинны. Они были заняты сражением, а маленькая фея, ползущая среди камней, никому не была интересна.

Рука, сжимавшая стрелу, онемела, и едва слушалась. Магический лед не таял. Он словно старался пробраться внутрь меня, сковать холодом каждую клеточку.

До печати оставались считанные метры, и сердце в груди гудело от волнения. Смогу ли я это сделать?

Ведь порезанной ладонью дело не обойдется. Печать почти раскололась. Здесь надо много крови, очень много. Возможно вся, что у меня есть.

На коленях подползла к каменному диску с той стороны, где он еще был цел. Еще раз посмотрела на сражающихся, на неподвижно лежащую элю, на черное тело очередной твари, протискивающейся в разлом.

Надо остановить это безумие. Прорыв не должен случиться.

Двумя руками вцепилась в стелу, развернула ее острием к себе и приставила острый, как игла конец к своему животу.

О боги, как же страшно. Я не любила боль. Я боялась боли. И я отчаянно хотела жить.

Но именно сейчас поняла, что есть что-то важнее своих желаний и страхов. Своей жизни.

Зажмурилась, губы закусила и, набравшись смелости, воткнула в себя ледяной шип. Он вошел в тело так легко, словно в расплавленное масло. Из последних сил вырвала его из себя, чувствуя, как одежда намокает от крови и повалилась на печать.

Оказывает умирать за дело не так больно и страшно. Просто вокруг все темнеет, растворяется и ты перестаешь что-то чувствовать, понимать. Ты перестаешь существовать.

* * *Черное, масляное тело ацлеона — двухголовой змеи с парой рук — замерло. Тварина с шипением обернулась в сторону печати и взревела так, что мороз по коже прошёлся.

Какого лешего?

Он рванул обратно, неосмотрительно подставляя спину под ледяные клинки.

Я вспорол его не задумываясь, не моргнув глазом, от головы до хвоста. Зловолонные внутренности выплеснулись наружу.

Ситуация на поле боя изменилась, не знаю, что привело в бешенство тварей, но они подняли такой рев, что закладывало уши.