Элемента.N

И очень сырое вещество, до сих пор сырое. Такое ощущение, что дальнейшую работу над ним тогда забросили и только сейчас зачем-то снова вытащили его на свет божий. Ну, либо кто-то тоже отрыл эту монографию и пытается его синтезировать.

— А в нём есть золото? – спросил Дэн.

— Да, и если бы ты меня не перебил, то уже бы знал, что с другой стороны там такое соединение золота, которое оно в принципе образовывать не может, будучи металлом инертным и вялым.

— И у Евы в крови это золото образовывается самостоятельно?

— Нет. Возможно, мог быть какой-то переходный этап, хотя вряд ли. Думаю, в её крови это золото появилось из пули.

— То есть пуля тоже была не обычная? Нет, но ты спроси, ей случайно не отдали то, что вынули у неё из плеча? Я бы посмотрела, стало бы понятней.

— Аль, попроси маму, мы с Евой сейчас немного расстались, — поморщился Дэн.

— Немного больше, чем совсем? – переспросила сестра.

— Не знаю. Всё сложно, — он махнул рукой.

— Ты говоришь сейчас статусом из Контакта, который стоит там у половины глупых девочек.

— Ну, значит, я девочка. Глупая. А может просто тряпка. Прости, не хочу это обсуждать.

— Да, ладно, норм! Понимаю, — ответила она и добавила: — Знаешь, что ещё я хотела тебе сказать про это золото? У нас с отцом такое ощущение, что кто-то притащил это золото, например, из космоса, не знаю, или из недр земли, или из какого-то ныне каменного прошлого и пытается получать вещества на его основе. Потому что оно по сути своей уникально. А то, что из него можно получить, трудно себе даже представить — такой простор для возможностей.

— Если только это не крошечный образец, выковырнутый из какого-нибудь метеорита, — прервал полёт её бурной фантазии Дэн.

— Да, — согласилась она. — Ладно, мне пора!

— Давай! – махнул ей Дэн. — Мне, вообще-то тоже.

Гладко выбритый и строго одетый Дэн мерял шагами своё новое жильё, пытаясь максимально лаконично сформулировать те вопросы, которые он собирался задать Франкину. Получалось плохо. В голове постоянно возникали мысли о том, что только что сообщила ему Алька, а ещё о разговоре с Шейном, который у них состоялся в тот злополучный день. Потом он вспомнил про список, который подготовил ему педантичный дед.

Аккуратным мелким, но разборчивым почерком дед исписал несколько тетрадных листов. И свой труд в простой школьной тетради в клетку так Дэну и вручил.

На первой странице был список из девяти пунктов с именами, фамилиями и названиями. Первым стоял Доктор со шрамом. На следующей странице под цифрой один стояли года, иногда даже точные даты, когда «Доктор» был замечен дедом в деревне, и первые из них относились к 1983 году, за три года до того, как погиб Сергей Мещерский. И это был единственный лист, исписанный с двух сторон.