Элемента.N

— И я понимаю сейчас, почему она его приняла, — вступилась Эмма, — Это, правда, невыносимо. Такая боль! – и тяжело вздохнула. — Но почему? Почему он так поступил?

Её губы затряслись, и она отодвинула от себя ложку с супом. Феликс подал ей салфетку, но она неожиданно справилась.

— Господи, я и в половину так не любила Шейна, — снова тяжело вздохнув, сказала она.

Феликс посмотрел на девушку с недоумением.

— Ты любила Шейна?

— Феликс, ты вообще слушал, что я тебе говорила? – сказал Евин голос.

— Ева, прости, я слушал, но, видимо, услышал не всё.

— Эмма – жена Шейна, которая погибла по вине твоего отца, — ответил голос."

"— Нет, — возразила Эмма точно таким же голосом, — Филипп не виноват. Это была трагическая случайность и это я настаивала в продолжении экспериментов. И кстати, сними с меня этих птичек, они что-то слишком туго застёгнуты.

— Ты хочешь выйти? – испуганно переспросил Феликс, имея в виду «выйти из Евиного тела».

— Нет, она слишком слаба, чтобы туда-сюда прыгать. Просто я так наелась, что пряжка давит мне на желудок. Но чтобы её снять – её не нужно расстёгивать, просто отвяжи верёвку с одной из сторон.

— Откуда ты всё это знаешь? – удивился Феликс, вытаскивая развязанный шнур.

— Я же сказала! – возмутился голос. — Твой отец сотни раз разделял её душу с телом, а душу потом засовывал в умерших и ещё не совсем людей. С помощью Неразлучников.

— Это я сказала, про сотню раз, — вставила Эмма, — на самом деле намного меньше. Он пытался разделить и свою душу, но я ему не разрешила и отказалась помогать. И больше никто был не в курсе.

— Ева, наверно, я понял даже меньше, чем слышал. — ответил Феликс, крутя туда-сюда головой. — И, знаешь, тебя что-то слишком много.

— А я предлагала, чтобы она умерла, а не раздвоилась, — усмехнулся голос.

— Да, и я рад, что не согласился, — улыбнулся Феликс. — Странно, что у отца вообще оказались эти Неразлучники. Считается, что они давно утеряны.

— Они и оказались утеряны. Твоим отцом. Эмма спрятала их после своей смерти, — это был голос.

— Я их не спрятала, я попросила старушку их забрать. А она уже спрятала их в гроб с твоей тёткой, — а это Эмма.

—  Так, про гроб я твой рассказ услышал. Там что-то было связано с кольцом, — оживился Феликс, — Могу я взглянуть на это кольцо?

— Конечно! – ответил голос. — Эмма, покажи ему. Оно, кстати, до сих пор на моей руке. Ты что не чувствуешь, как оно колется?

— Чувствую, скорее, как оно болтается на пальце, — и Эмма легко сняла кольцо.

— Ого, какое жало! – удивился Феликс, рассматривая бледно-голубой камень.

— Об этом ты что-нибудь знаешь? – спросил голос.

— Нет, но у отца есть куча информации по камням. Могу порыться, — предложил Феликс.

— Поройся. Думаю, нам может пригодиться любая информация — ответил голос.