Элемента.N

— Правда? – удивилась Ева, этого она в упор не помнила. — Вот я — дура!

Она сказала это искренне, но все засмеялись. Ладно, пусть смеются, она не возражала.

—  Так что на счёт вина? – спросил Альберт Борисович, и Ева поразилась, как он держался. Ведь все его мысли сейчас, наверняка, были о том, что появилась возможность вернуть его жену, а он соблюдал манеры, целовал ей руки, благодарил.

— Пап, к сожаленью, у Евы нет тела, — начал было Арсений. — Ну, как бы это сказать? С собой.

— Да, я его обычно в другое измерение с собой не ношу, — пояснила Ева.

— А, да, да, да, — засуетился мужчина. — Я вспомнил, вы же наполовину человек. Простите, действительно неловко получилось.

Еву, признаться, слегка достало, сколько раз сегодня перед ней все извинялись.

— К чёрту ваши извинения, — сказала она грубо. — И это вино. Что там с вашей женой? И где она?

— Она в подвале, в специальной барокамере, где поддерживаются нужное давление, влажность и температура, — начал он и вдруг осёкся. — Но я всю жизнь бьюсь над тем, что мы не можем вывести её душу на эту сторону Предела.

— Папа, значит, мы доставим её тело за Предел, — сказал Арсений спокойно. — Я, правда, ещё не знаю, как.

— Зато я знаю, — снова подала голос Ева. — На своих двоих, конечно.

— Ты хочешь…, — Изабелле не хватило воздуха, чтобы закончить свою фразу, так поспешно на выдохе она начала говорить. Она судорожно глотнула воздух. — Ты хочешь соединить себя с её телом?

— Да, как Эмма соединилась с моим, — закончила за неё Ева. — Уж в её теле, я надеюсь, смогу пройти за Предел?

— Не так просто, как хотелось бы, ведь с неё сняли Метку, когда она умерла, — поясняла Изабелла. — А без Метки сделать это сложно. Но я постараюсь с этим что-нибудь придумать.

— Да, уж постарайся! На кой хрен ты тогда кера и работаешь в Замке Кер?

— Это не самое сложное, — пропустила мимо ушей её грубость Изабелла. — Ты не сможешь потом вернуться оттуда без тела. И с этим я уже точно тебе ничем не могу помочь.

— Нет, Ева, нет, — замотал головой Альберт Борисович. — Я не могу допустить такой Вашей жертвы, ведь Вы должны будете остаться там вместо Анны.

— Послушайте, давайте я сама о себе позабочусь, — она посмотрела на них устало и равнодушно. — Идите за ключами от вашего склепа.

Они стояли над телом Анны Гард в шикарном лиловом платье, в том самом, что она была изображена на картине. Барокамеру давно открыли, но в небольшом полутёмном помещении до сих пор стоял влажный туман.

Барокамерой на Евин непритязательный вкус был обычный стеклянный ящик с трубками. Правда, сохранилась она в нём действительно неплохо. Еве, пролежавшей в своей постели всего пять дней и не снилась такая нежность кожи и свежесть лица.

Но, сколько можно рассусоливать! Инструкции выданы.