Элемента.T

Ключевым моментом его был напиток, который наливали всем, кто хотел попасть на праздник. Этот напиток давал людям возможность увидеть всех своих богов, подняться в Замок и попасть в его внутренний двор, в котором будет проходить Бал.

Для этого напитка в день рождения юных наследников сажали мортан. Дерево, которое семнадцать лет росло и лишь единственный раз плодоносило. Покрывалось зрелыми плодами как раз ко дню совершеннолетия. Напиток из этих плодов — мортанита и давал людям подобное озарение. И он уже был сварен.

По обычаю, вечером накануне коронации все поколения правителей Кварты, а также их мудрейшие помощники собирались пробовать напиток на торжественном ужине.

На самом деле ужин был совсем не торжественным. Фуршет с лёгкими закусками. Но самое главное на нём был даже не напиток, а общение. Шестнадцать представителей божественной династии и четверо мудрейших собирались вместе, чтобы в неформальной обстановке поговорить о своём прошлом, настоящем и будущем.

Прабабушка Таул, пришедшая на вечеринку одной из первых вместе с Таэл, заняла своё почётное место.

— Это мой четвёртый семейный ужин перед коронацией, — сказала она, расправляя складки розового платья. — Ставлю свою душу, что говорить снова будем о том, чего нет. О бессмертии. О телах. О возможности дать людям большую свободу. И о любви, конечно.

— Мама, кому нужна ваша бессмертная душа, если она и так достанется дочери Энты и Эмэна? — присел недалеко от неё дедушка Олом. От его апельсинового костюма резало глаза. С чувством стиля, как и юмора у него всегда было плохо. Он любил говорить прописные истины.

Скрывая улыбку за поднятой к лицу рукой, Армариус кивнул Таэл. Он стоял, скрестив на груди руки, перед высоким мраморным столиком и делал вид, что рассматривает бумаги. Таэл оценила его статную фигуру, узкое молодое лицо. Уж он-то точно знал о бессмертии. Он учил не первое поколение богов, и не только не старился, а ещё и умнел с годами."

"Таэл не помнила, как звали его предшественника, его никогда не называли по имени, только по должности, но имя этого она знала — Базель.

В зал приковыляли длинноволосые седые прадеды. Они всегда напоминали Таэл безумного бога, который превратил людей из трехцветных в шестицветных, Умуна Наиглупейшего. Этих двух поджарых старцев, что везде ходили вместе и сейчас рядом усаживались на диван и звали соответственно — Умун Голубой и Улум Светло-синий. Таэл решила по нездоровому пристрастию к небесным оттенкам, но может и по какой другой причине.