Элитный снайпер. Путешествие в один конец

 — Ты думаешь, мы будем нелегально рубить лес среди белого дня?

Раздался дружный взрыв хохота.

Орзу знал, что Кохистани почти ничего не понимает в контрабанде древесиной, из-за которой так стремительно скудеет пейзаж Афганистана, и поэтому, вероятнее всего, поверит ему на слово.

— Но… А где ваши инструменты? — спросил Кохистани.

— Ты думаешь, мы возим туда-обратно наши инструменты, а, Кохистани? Может, пойдешь с нами? Тоже заработаешь себе на хлеб!

И снова всадники дружно загоготали."

"Кохистани мгновенно пришел в ярость. Его обидело, что Орзу оскорбил его прилюдно, перед его же людьми.

— Ага, Орзу Каримов! — прокричал он сквозь смех. — Я все знаю! Тогда, если ты рубишь чужую древесину, будешь платить больший налог. Иначе в Кабуле все узнают о твоих незаконных делишках!

Орзу притворился, что тоже очень рассержен.

— Аасиф Кохистани, а с каких это пор хезби собирают налоги для правительства Карзая в Кабуле?

— А почему хезби не должны эти заниматься? — парировал Кохистани. На лице его появилась улыбка, демонстрирующая, что последнее слово осталось за ним. — Я просто объявлю, что высокие местные налоги необходимы, чтобы Карзай не узнал о твоих незаконных подвигах… А теперь прочь отсюда! Забирай своих людей и глупых животных. Это вам не игровое поле.

Ненавидя Кохистани всей душой, Орзу хотел сказать больше, хотел даже затоптать до смерти всех этих людей, но это не входило в их планы и привело бы к задержке. Здание уже было помечено, и не было смысла рисковать, вступая в открытое противостояние, которое могло — и должно было — обернуться кровавым боем. Он обернулся в седле, призывая всех своих братьев и племянников покинуть деревню.

Кохистани стоял посреди дороги и смотрел им вслед.

— Мы должны перенести женщину в другой дом, Аасиф, — сказал Рамеш. — Если американцы наблюдают за нами сверху, они могли определить, что командный пункт — это приманка.

— Ты прав, — согласился Кохистани. Его самолюбие было уязвлено. — Но мы не можем перенести ее незаметно сегодня ночью. Нам вначале надо разработать план. — Он помолчал, затем добавил: — Отбери мужчин, которые могут хорошо скакать в темноте. Я хочу, чтобы они проследили за этим животным Каримовым. Надо понять, что те задумали. Каримов был приятелем Масуда, и, думаю, пришло время избавиться от него. Наши люди на севере проследят, чтобы ни он, ни его родственники не вернулись. Также объяви остальным жителям, что они больше не смогут покидать деревню. И мы не будем их эвакуировать перед атакой американцев. Чем больше таджиков погибнет в этом налете, тем лучше. Во всяком случае, они этого заслужили.

— Все будет сделано, Аасиф.

Гил не хотел завязывать с кавалерией бой на этом месте — пришлось бы отступать вниз, к подножью горы.