Элитный снайпер. Путешествие в один конец

Пуштун уже умер, но тело этого еще не осознало, и дергалось в конвульсиях, в то время как Гил опускал его на унавоженный пол. Боец вытер нож о куртку своей жертвы и вложил Ка-bar обратно в ножны.

Затем поднялся и встал на тело, чтобы лучше взглянуть на дыру между крышей и верхушкой глинобитной стены. Между конюшней и помеченным инфракрасным маячком домом оставалось еще несколько хижин, порядка ста метров. Прежде чем захватить хибару, в которой, предположительно, держали Сандру, он хотел бы внимательно ее исследовать. По меньшей мере, нельзя было отметать вариант, что Фаруха поймали и заставили заманить Гила в ловушку.

«Бог войны — изменчивая бестия, — любил повторять его отец. — Не доверяй ему».

Гил спрятал тело в угол и, прикрыв его седлами, выскользнул из конюшни. Затем снова прошел немного по той же дороге на юг, а после повернул на запад, к реке. Когда Гил смотрел на часовых со склона, он запомнил участки, которые те охраняли, и теперь был уверен, что очистил юго-западный угол деревни. Безусловно, гарантий не было, но шестое чувство подсказывало, что пока он в безопасности. Он прошел вдоль реки пятьдесят метров, взял снова на восток и вышел к задней части дома, у которого он свалил в телегу тело часового. Инфракрасный маячок должен был все еще вспыхивать на крыше, но в монокуляр Гил увидел только жуткую темноту на крыше того дома, где, как он помнил, и был маячок. Он снова поднял глаза на звездное небо, гадая, заметил ли американский беспилотник маячок. Если да, то кого-то ждут крупные неприятности. Гил даже подумал, ищет ли его уже военная полиция или еще нет.

Спецназовец встал на бочку для сбора дождевой воды, а оттуда взобрался на крышу дома, сжимая в руке пистолет. Если к этому дому приблизятся невинные деревенские таджики, Гил будет вынужден стрелять на поражение. Отсюда, с крыши, он видел двери и окна той группы домов, в одном из которых и держали Сандру. Он вскинул винтовку и стал всматриваться в прицел, наведенный на открытую дверь. Четверо мужчин, одетых в простыни, сидели за столом и играли в теку — афганскую карточную игру — при тусклом свете свечи. Или они зажгли ее недавно, или пламя было слишком слабым, но в прицел невозможно было разглядеть, что еще там происходит.

Дверь в дом Сандры внезапно отворилась; вышел Рамеш. Гил сразу узнал в нем палача, отрезавшего американке палец. На мгновение, пока дверь не закрылась, Гил увидел ее саму и почувствовал острое желание ее спасти. Она лежала на кровати, укутанная тяжелыми одеялами, а рядом при свете керосиновой лампы сидели мужчина и женщина. Казалось, они о ней заботились.

Гил следил за Рамешом в прицел, пока тот шел по направлению к дому-ловушке. В тридцати пяти метрах от склона он остановился и с северной стороны постучал в дверь.