Элиза и ее монстры

Обновляю страницу и обнаруживаю, что к беседе присоединяется все больше и больше участников. За вызывающимдождь всегда подтягиваются другие фанаты.

Спустя несколько минут волоски у меня на шее встают дыбом. Смотрю на экран и делаю вид, что не замечаю, как миссис Граер наблюдает за мной со своего места у двери.

Звенит звонок. Миссис Граер закрывает дверь, идет к своему столу и берет в руки лист посещаемости. Следуя школьным правилам, убираю телефон в карман и притворяюсь, что включаюсь в происходящее в классе, а не жду с нетерпением, когда же можно будет снова его достать.

А затем вижу на столе записку, которой там не было, когда я садилась.

На листке бумаги, почерком, столь четким и аккуратным, словно слова напечатаны на каком-то пишущем устройстве, выведено:

Тебе нравится «Море чудовищ»?

На этот раз почерк еще красивее, поскольку писал Уоллис не в спешке. Не знаю никого больше, кто способен писать такими прямо-таки печатными буквами. Смотрю на Уоллиса, тот склонился над столом, голова слегка повернута в сторону, он массирует мочку правого уха. На макушке, там, где он чесал ее, топорщатся волосы.

Прекрасно. Ему действительно нравится «Море чудовищ». Я не знаю, льстит мне это или пугает. Учитывая количество людей в школе, я понимала, что среди них может найтись хотя бы один фанат моего комикса, но я также была уверена, что мне не придется общаться с этим человеком. Никогда не придется. Никогда. Почему сейчас? Мне оставалось пережить всего семь месяцев. Почему сейчас, о жестокая Вселенная?

Уоллис поворачивается и смотрит на мой стол. Боже, он же ждет ответа. Ну и чудесно. Чего бояться-то? Он не знает, кто я. Ему известно лишь, что я рисую картинки, как в «Море чудовищ». Комиксы. Творчество фанатки. А эта записка – не что иное, как окошко в чате. Нет нужды смотреть ему в лицо, когда я буду отвечать. Просто напишу несколько слов и отдам листок.

Достаю ручку. Ее кончик зависает над бумагой. Тебе нравится «Море чудовищ»?

Да, нравится. «Море чудовищ» – самая любимая моя вещь на всем белом свете. Я люблю его больше, чем кого-либо. Я люблю его больше, чем себя. Больше, чем еду, и сон, и горячий душ. Больше, чем пребывание в одиночестве. Оно – для меня все.

Пишу: Да.

И передаю ему записку.

Может, миссис Граер и замечает это, но никак не реагирует. Уоллис расправляет листок, смотрит на единственное написанное мной слово, затем медленно берет ручку и начинает аккуратно «печатать». Он делает это так медленно. Тектонические плиты движутся быстрее, чем он. Он пишет, а я смотрю в сторону – до тех пор, пока не чувствую, что мне под локоть подсунут листок.

А кто твой любимый персонаж?

Мой любимый персонаж? Да они все у меня любимые. Я знакома с ними так давно, что даже те из них, кого я ненавижу, – мои любимцы.