Элиза и ее монстры

– Ничего подобного!

– Вы двое столько рассказывали нам о Мейси Гаррисон, – твердит папа. – И когда же мы с ней познакомимся?

– Вы не будете с ней знакомиться!

Салли улыбается набитым картофельным пюре ртом. Проглотив его, он сообщает:

– А Элиза каждый день тусуется со своим бойфрендом у средней школы. Вы и с ним незнакомы.

– Он мне не бойфренд! – выпаливаю я с горящим лицом. Салли смотрит куда-то между мной и Черчем и смеется.

– Каждый день? – Мама глядит сначала на меня, затем на папу. – Вот почему ты стала забирать из школы Салли и Черча, Элиза?

– Я… нет! Просто я подумала, что им не хочется ездить на автобусе.

А Уоллис должен забирать из их школы свою сестру, так что… он мне не бойфренд!

Папа поднимает руки:

– Ладно, ладно, Эггз. Мы с мамой считаем, что должны познакомиться с Уоллисом до того, как дело зайдет дальше.

Я вся горю от унижения:

– Нечему заходить дальше. И хватит об этом.

Теперь вскидывает руки мама:

– Солнышко, понимаешь ли, твой папа просто хочет сказать, что ты в первый раз действительно общаешься с мальчиком, и мы должны подумать о записи к нескольким врачам…

– ХВАТИТ."

"Салли зажал рот руками, чтобы не расхохотаться.

Черч уткнулся лбом в стол в непосредственной близости от своей тарелки, уши и шея у него багровые. Я медленно оседаю на стуле. Руки и ноги у меня онемели. Засовываю в рот горошину, жую ее, глотаю, чуть не срыгиваю, а затем встаю из-за стола.

– Надеюсь, вы меня извините?

И не дожидаясь ответа, покидаю комнату.

Я никогда прежде не была так счастлива провести час, погрузившись в «Море чудовищ». Я на Великом континенте, рисую облака в бледно-голубом небе, а вокруг разоренного поля битвы суетятся поедатели падали.

Гиеноволки, стервятники, когтистые мыши кири-кири, выбирающиеся из-под земли отгрызать разлагающееся мясо от трупов и тащить его в свои подземные норки, чтобы накормить детенышей. Фанаты часто спрашивают, откуда я беру идеи для чудовищ с Оркуса. Я отвечаю, что сама не знаю, но чудовищ легче придумывать, когда ты зла или расстроена.

Я прихожу в себя, только заслышав, как Черч и Салли топают по ступенькам и расходятся по комнатам. Время настольных игр, должно быть, еще не настало. Я проверяю телефон.

Там меня поджидает еще одна присланная Уоллисом фотография.

На ней на полу пустая сковорода из-под пирога, усыпанная крошками, рядом с ней лежит большой нож. Уоллис стоит на коленях, его свитер тоже весь в крошках, выражение лица у него ужасающее.

НЕЕЕЕЕТ

ЧТО Я НАДЕЛАЛ

МОЯ ЛЮБОВЬ

НАШ БРАК

ВСЕ ПРОПАЛО

Пишу в ответ: О нет! Что случилось с бататной невестой?

Приходит еще одна фотография: Уоллис распростерся на полу рядом со сковородой, одной рукой он прикрывает глаза.

Меня можно обвинить только в том, что я слишком сильно ее любил.