Элиза и ее монстры

– Она тоже не знает? Даже если она ничего не написала, может она поведать фанатам, чем все кончилось? Она обязана рассказать хоть что-то.

– Поверь, я люблю эту книгу с двенадцати лет. И я старалась найти ответы на твои вопросы. Оливия Кэйн абсолютная отшельница, она ни с кем не разговаривает и не появлялась на людях вот уже четыре года.

– Но…

– Ты слышал, что сказали Коул и Чандра? Большинство людей считают ее сумасшедшей. И это вполне возможно. Стресс вытворяет с людьми странные дела.

Обескураженный Уоллис прислоняется к стене.

– Это самое большое разочарование, пережитое мной как фанатом.

Можем мы, скажем… написать ей письмо или придумать что-то еще?

– Ты помешался на этой книге, верно?

Уоллис гладит Дэйви. Между его бровями появляется глубокая складка.

– Не знаю, просто я… как она могла оставить все как есть? В пятой книге она должна была бы объяснить очень многое. Они все умерли? Гипнос проснулся и перезапустил мир? Эмери так страдала от чувства вины и депрессии – что сталось с нею?

Подтягиваю колени к груди и наблюдаю за Уоллисом. Он гладит Дэйви, и пес радостно переворачивается на спину.

Уоллис смотрит на стопку книг, а потом фокусирует взгляд где-то в районе моих ступней.

– К «Детям Гипноса» существует много фанфиков, – говорю я. – Или они существовали, пока фанаты не разлетелись на все четыре стороны. Люди написали собственные интерпретации последней книги. Некоторые из них получились действительно хорошими.

Он отрицательно качает головой:

– Это все не то. Почему она перестала писать?

– Никто не знает. Думаю, не выдержала напряжения.

– Тогда я не могу на нее сердиться.

– Почему?

Он пожимает плечами.

– Если она оставила свое творчество из-за болезни, я рад, что она сделала это. Нельзя убивать себя ради искусства. И не важно, сколько у тебя фанатов.

У меня появляется очень сильное желание обнять его. И возможно, поцеловать. Правда, насчет поцелуя я сомневаюсь.

– Не уверена, что с тобой многие согласятся.

– К несчастью, – говорит он, а затем смотрит на полки у меня в изголовье, заполненные экземплярами «Детей Гипноса», и улыбается. – Мне нравится твой дом. Он больше и спокойнее моего.

– Здесь не так уж спокойно, когда Черч и Салли дома, поверь мне.

Кстати, ты должен вернуться к какому-то определенному времени? Мне нужно отвезти их на тренировку по соккеру в четыре. Хочешь, поедем вместе и потусуемся там?

– Да, конечно.

Мама зовет нас вниз обедать. Я хочу стянуть Дэйви с колен Уоллиса, но он поднимает его и усаживает на пол. Дэйви все это время машет хвостом. Я смотрю на них.

– Что? – спрашивает Уоллис.

– Ты играешь в футбол? Выглядишь так, будто должен.

– Я люблю смотреть футбол.