Энфис. Книга 1

Но пока я всё ещё жив, а объект ведёт переговоры. Пусть с натяжкой, но это можно считать успехом.

— Я ведь уже сказал. Мы виделись с тобой. И ты пожелал мне удачи, когда отправил на улицу вместе с Арсой.

Мужик прямо напротив меня, левой рукой держит за куртку, в правой сжат пистолет, ствол которого уткнут в подбородок.

— Думаешь я поверю? Тот пацан мёртв. Его изрешетили копы. А если вдруг предположить, что ты говоришь правду, то из-за тебя погибли все, кого я мог считать друзьями. Не думаешь, что это веский резон для того, чтобы прострелить тебе голову?

Стараясь успокоиться, медленно выдыхаю воздух. Вроде бы кризисных ситуаций за последнее время было множество, но сейчас моё сердце гулко бухает, перегоняя кровь, а мысли слегка путаются.

— Они погибли не из-за меня. Их убили Линхольды.

Собеседник подбирается — чувствую, как напрягается его тело. Если так пойдёт дальше, то ещё пара фраз и просто пальнёт в меня. Что разом сорвёт все планы и текущие договорённости.

На долю секунды мысль о том, что я могу получить новую личность, избавившись от обязательств перед Дальтами, даже кажется привлекательной. Потом я вспоминаю о вариантах, которые были в прошлый раз. После чего прикидываю, что будет, если этот мужик решит продать кому-то информацию о незнакомце, что приходил сюда вечером и погиб от пули в череп. Сейчас в городе не идут ожесточённые столкновения — мою новую личность будет установить намного легче.

— Моя сестра. Племянники. Они были совсем детьми. И муж сестры. Их всех тоже убили Линхольды.

Хватка слегка ослабевает, а накал ярости вроде немного спадает. Но он всё ещё остаётся крайне опасным.

— Я лишь хочу отомстить. Для чего нужно выжить и подняться немного выше по социальной лестнице. Потому как, прямо сейчас, я выгляжу жалким муравьём на фоне любого Великого Дома."

"Седой реагирует неожиданно — разжав пальцы, отпускает мою куртку и делает шаг назад, направив ствол пистолета в пол. Издаёт удивлённый смешок.

— Ты серьёзно? Отомстить кому-то из Великих Домов? Ты хоть представляешь пропасть между теми, кто их возглавляет и собой? Или это всё для того, чтобы заговорить мне зубы?

Странно, но помимо сарказма, в его словах слышится что-то похожее на заинтересованность. Даже последняя фраза звучит не слишком уверенно. В чём дело? Есть счёты с кем-то из высшей аристократии?

— Я абсолютно серьезён. Можно добраться до любого, было бы время и желание.

Поморщившись, рассматривает меня. С таким видом, как будто наблюдает за диковинным насекомым, не зная, как лучше поступить — раздавить, наколоть на иголку или отпустить.

— Думаю, он говорит правду.

Тонкий женский голос. Из правой части подвала, в которой почти нет света. Машинально поворачиваю голову, а мужчина недовольно рыкает.