Та, что подарила жизнь

Тетушка не спешила отвечать. Она всматривалась в лицо племянницы, точно пыталась в нем что-то рассмотреть очень важное. Но Вера уже пришла в себя и знала, что на её лице больше не отражается ни одна эмоция. За последние годы, даже месяцы, она много чему научилась, спасибо учителям, у неё они попались опытные. Прожжённые.

– Ладно, детка. Тогда я к себе. Наверх.

Раиса оттолкнулась ладонями от стола и обернулась к Тарасу, молча наблюдавшему за ними.

– Спасибо, что приехал.

Тот едва заметно кивнул.

Вера понятие не имела, о чем она будет разговаривать с Сабуровым. Она заставила себя мысленно назвать мужчину по фамилии.

То, что он больше не их Тарас, не вызывало никакого сомнения.

– Я тоже хочу, – слова с трудом складывались в осмысленную речь и срывались с её губ, – тебя поблагодарить. Мы оказались в непростой ситуации, из которой не видим выхода.

Прежде чем ответить, мужчина выждал паузу, за время которой волнение горячей волной прошлось по позвоночнику Веры.

А ещё появилось четкое ощущение, что она разговаривает с незнакомцем.

Или призраком…

– Ты правильно сделала, что позвонила, – Тарас не смягчил тона. Видимо, и не собирался.

– Я только сегодня узнала, что ты… – она хотела сказать «жив», но вспомнила, что уже пыталась это сделать десятью минутами раньше, и ничего хорошего из затеи не вышло. Повторяться не имело смысла. – Приехал в Россию.

– У меня тут дела. Вера, давай так. Я вижу, что разговор у нас идет тяжело, да и время поджимает, – Тарас посмотрел на часы. Вера сделала акцент на дорогой широкий кожаный ремень черного цвета. Он идеально смотрелся на загорелой бронзовой коже Тараса. – Ты должна понимать, что я в дом вошел не просто так. И сейчас сюда приедут ещё люди.

Вера не видела, как побледнела, просто почувствовала, как ударило в виски. Захотелось с силой их сжать.

– Понимаю. Люди Сивакова. Или Богдан Владимирович собственной персоной?

– Сиваков. Только с ним я буду вести переговоры.

Вера окончательно перестала что-либо понимать.

То, как произнес последнюю фразу Тарас, сказало о многом. С такой фундаментальность и между тем простотой, без намёка на понты, уверенностью мог говорить человек, который твердо стоял на ногах и не сомневался в своих возможностях.

Вера снова посмотрела на мужчину.

Эти очки… Они ему не шли. Или они у неё никак не ассоциировались с Тарасом? Скорее всего, второе.

А вот шрамы…

Лучше о них не думать. Вернее, о том, когда он их получил."

"– Он мне несколько раз звонил, – Вера, не выдержав, отвела взгляд. Смотреть на Сабурова оказалось невыносимо больно. Она ничего не могла с собой поделать. Чуть позже научится контролировать эмоции внутри, сейчас же радовалась, что не растеклась лужицей, не слетела в истерику, а собралась и продолжила разговор.