Та, что подарила жизнь

 – Учти, дорогая, что если у меня, у женщины, возник такой вопрос, то какова вероятность, что его не зададут себе мужики, пялящиеся на твою аппетитную задницу?

– Кажется, кто-то сегодня перебрал вина.

– Вот даже не надейся. Это нервное.

– Тебе-то что нервничать? Я иду на прием, тетя.

– Всё равно. Переживаю. Я хочу, чтобы ты, наконец, была счастлива.

Вера грустно улыбнулась.

– Буду. Обязательно.

Осталось узнать когда.

* * *Слова тети Вера вспомнит. И не раз…

На плечи девушка накинула тонкий кожаный пиджак, который планировала оставить в машине Тараса.

К чему она оказалась неготовой, так это к тому, что Сабуров заедет за ней сам. Он же вроде бы говорил, что пришлет машину? Или Вера всё перепутала? Почему-то решила, что они встретятся в отеле.

Вера спустилась вниз, увидев чужую машину, решила выйти. Мысленно пожелав себе удачи, девушка взялась за дверную ручку, потянула её на себе и… едва не столкнулась лицом к лицу с Тарасом.

От неожиданности Вера покачнулась. Мужчина отреагировал быстро.

Шагнул к ней и приобнял за талию, помогая восстановить равновесие.

Оказалось – наоборот.

Его прикосновение, его близость подействовали на Веру оглушающе. Она оказалась совершенно не готова к прикосновению Тараса и к тому, что их тела окажутся в опасной близости друг от друга.

Мужская рука держала её крепко. Слишком крепко…

У Веры давно не было мужчины, и реакцию собственного тела она списала именно на это. Соски напряглись, заныли, мелкие мурашки побежали по спине.

И если бы только она оказалась удивлена происходящим. Тарас, не спешащий отпускать девушку и отступать назад, прищурился, в его темных глазах заплясали черти. Вера даже сказала бы, что они удовлетворенно ощерились и достали раскаленные копи.

Дыхание девушки сбилось в груди.

Тарас слегка повел головой, точно мысленно задал вопрос или себе, или Вере.

Девушка осторожно, стараясь не делать резких движений – тут они были неуместны – подняла свободную от клатча руку и поверхностно положила её на плечо Тараса.

– Отпусти меня, пожалуйста, – негромко сказала она. Стоять рядом с ним и знать, что он чужой, было невыносимо.

Тарас кивнул и убрал руку с талии Веры. Сразу же стало холодно.

И пусто.

– Это я виноват. Не позвонил в дверь.

Тарас сделал шаг назад, засовывая руки в карманы светлых брюк. У Веры засосало под ложечкой и захотелось закричать: к чему весь этот театр? Для чего?

Мужчина продолжил стоять, не сводя с неё взгляда."

"Вернее, он прошелся им по ней, начиная от лица, скользнул вниз. Задержался на груди и на бедрах. Вера интуитивно вздернула подбородок кверху и порадовалась, что в холле и на улице полумрак, Тарас не может рассмотреть ни её напряженных сосков, ни чего-то другого.