Енот-потаскун (СИ)

Настолько был на меня зол? Или сигнал: даже не думай, это – все?

День. Второй. Третий…

Я почти не спала и толком ничего не ела. Ходила по квартире взад-вперед, едва не протоптав колею. Ждала звонка. Сама хваталась за телефон – и каждый раз вспоминала чертов ключ. И все больше склонялась к тому, что это был второй вариант.

Между нами все кончено.

«Антон, я не могу без тебя жить. И не буду»…

Не настолько, конечно. Но вот как? Как я буду без него жить?

Мы еще ни разу не ссорились по-настоящему. Какие-то мелкие размолвки бывали, но никогда не продолжались долго. Мы разбредались по разным углам, и чаще всего он подходил первый. Без разговоров и выяснений, кто неправ. Просто обнимал – проехали. Да, сейчас все было иначе. И если за это время он не отошел и не позвонил сам, значит, ждет, когда это сделаю я. Или… не ждет. Совсем.

На третий день вечером я позвонила маме.

- Ты не можешь у меня переночевать? Пожалуйста. Мне не с кем Тошку оставить.

- Что-то случилось? – испугалась мама.

- Ничего не случилось, надо уехать на один день.

- С этим своим?

- Это принципиально?

- Хорошо, - помолчав, согласилась одна. – Через час приеду.

Тошку она, конечно, затискает и закормит чем попало, но ничего не поделаешь. Не Ольге же звонить. Она, скорее всего, согласилась бы, но я же, по официальной версии, простужена в хлам, куда меня несет? Сознаваться? Нет. Плюс не хотелось создавать ей сложности с Витькой, он иногда впадал в неадекватную ревность.

В половине одиннадцатого я кое-как припарковалась у дома Антона и еще минут двадцать не могла выйти из машины. Как там говорят пилоты? Точка принятия решения? Или взлетать, или тормозить. Иными словами, Наташа, или вешайся, или освобождай табурет.

А если его нет дома?

Тогда позвонишь."

"А если дома, но не откроет?

Тогда все вопросы будут сняты. Поедешь домой, вызовешь маме такси, а потом напьешься.

А ну пошла, живо! Или сразу же отправляйся на хрен с пляжа, но при этом признай, что тебе вообще не нужны никакие отношения. Купи вибратор и живи одна, овца.

Я вышла, задрала голову. В окнах Антона горел свет.

Сердце колотилось где-то в горле, я пыталась его проглотить, но не получалось.

Сорок два шага до парадной. Три кнопки номера, четвертая – вызов. Длинные гудки, как тире морзянки. На каком по счету нужно развернуться и уйти? У него домофон с экраном, видно, кто звонит, можно не спрашивать.

На десятом замок щелкнул, тире сменились коротким писком - точками.

В лифте я уткнулась лбом в холодный металл, пытаясь выровнять дыхание.

Спокойно, Наташа, спокойно…

Он стоял в дверях, как в тот раз, когда я приехала за Тошкой. Стоял и ждал меня…

37. Антон

- Ты чего смурной такой? – спросил отец, наблюдая, как я сражаюсь с прикипевшим аккумулятором. – С Наташкой поругался?

- Простыл.

- А зачем приперся тогда? Сидел бы дома.