Енот-потаскун (СИ)

– Года два.

Он накрыл своей рукой мою, но тут же убрал.

- Вы мне очень нравитесь, Наташа.

- Хорошо… давайте попробуем.

Почему я это сказала? Ведь он же мне как раз ни капли не нравился.

Хотя, с другой стороны, и негатива никакого не вызывал. Наверняка неплохой человек, раз так свою больную собаку любит. Внешне приятный. Солидный мужчина, не мальчишка. Может, так как раз и надо? Спокойно, не торопясь, а не страсти-мордасти. Узнаю его получше…

- На брудершафт? – предложил Федор, подняв бокал.

Мы чокнулись, выпили, и он прикоснулся губами к моей щеке.

И я едва удержалась, чтобы снова не тряхнуть головой. Выгоняя из нее совсем другой поцелуй.

11. Антон

- Ну и как? Ты ей вдул?

Генка смотрел на меня с такой липкой ухмылкой, что очень захотелось врезать.

- Кому?

Я прекрасно знал, о ком он говорит. Просто оттягивал время, чтобы придумать, как лучше ответить. Дипломат, твою мать. Но мне с этими людьми еще работать.

- Лерочке. На Патроле. Да ладно, Енот, все видели, как ты с ней уехал.

- А тебе, судя по вопросу, не удалось?

Вот так, нормально. Не сказал ни «да», ни «нет», а получилось в итоге «пусть неудачник плачет».

У Генки вытянулась рожа, и он ушел, бормоча что-то себе под нос.

Я ни с кем и никогда не обсуждал женщин, с которыми спал. Мог поделиться мнением о чьей-то попе или ногах, но это означало, что с их владелицей у меня ничего не было. И уж точно не стал бы разговаривать о женщинах с Генкой. В тридцать пять он был все еще не женат. Несмотря на брюшко и глубокие залысины, считал себя неотразимым и отказы воспринимал болезненно. Каждая отказавшая моментально переходила в категорию «тупых сук», даже если за пять минут до этого он смотрел нее, роняя слюни.

Сейчас он наверняка мне люто завидовал. Но если бы знал, как все обстоит на самом деле…

Наркотики я никогда не пробовал. Ну ладно, курил траву раза три, но не впечатлило. Это не в счет. Был момент, пел сладко в ухо змей-искуситель: всего разок, узнать, что это, что там будет с одного раза. Но здравый смысл перевесил. Все начинают с «всего одного раза». Кому-то этого вполне хватает, чтобы подсесть.

И все-таки умный-благоразумный Колобок от Лисы не ушел. На наркотик под названием Валерия подсел с первого раза. Кажется, песня была такая – «Ты мой наркотик». Каждая встреча с ней – это доза. Сначала кайф, улет, потом короткий момент просветления: бог ты мой, что ж я делаю-то? И снова ломка.

Мир сузился до размеров ее квартиры. Все остальное – как изображение не в фокусе по краям кадра. Работа в сервисе, поездки с ученицами, приятели, какие-то другие дела – все это было только фоном. Ожиданием новой встречи.

Я звонил, она отвечала: «Приезжай». Или: «Извини, я занята». И тогда мне оставалось только лежать на кровати и пыриться в потолок, размышляя, чем… кем она занята.