Енот-потаскун (СИ)

Представь… ты снимаешь с какой-то девки трусы и начинаешь ее… нежно ласкать… - она недвусмысленно облизнула губы.

- Да ну тебя на фиг! Прекрати!

- Оля, к тебе котик на прививки, - в комнату заглянула Валя.

- Слушай, Оль, - вспомнила я, когда она уже подошла к двери, - насчет развода. Ты в четверг не выйдешь вместо меня с утра? Мне в суд как раз. А я после обеда за тебя.

- Хорошо, давай, - согласилась Ольга.

Сашка, разумеется, не пришел. Судья, приятная женщина в черной мантии с белым плиссированным галстуком, снова перенесла заседание.

- А когда примерно? – умоляюще спросила я.

- Где-то через месяц. Повестку получите.

- А нельзя пораньше? – я сложила руки на груди, как Тошка складывал лапы. – Все равно ведь не придет.

- Девушка, миленькая, - судья нежно погладила деревянный молоточек, - я вам и так одолжение делаю. Если б ваш муж сразу явился, я бы вам три месяца дала на раздумки. А так раз не пришел – месяц, два не пришел – еще месяц. В третий раз не появится, сразу и разведу. Вы в выигрыше.

Выигрыш, конечно, так себе, но… она была права, не поспоришь. Оставалось набраться терпения и ждать. Если подумать, по факту в моей жизни ничего не менялось, но эта печать в паспорте казалась мне чем-то вроде гири на ноге. Давала ощущение несвободы, зависимости.

Как только разведусь, все изменится, сказала я себе. Изменится к лучшему.

Конечно, это была иллюзия, я прекрасно это понимала. Но мне так было легче. Этот месяц – его просто надо переждать, перетерпеть.

Дом – работа – дом. Иногда Ольга вытаскивала куда-нибудь – пройтись по магазинам, посидеть в кафе. Еще приходилось ездить к маме, но там был свой отдельный цирк.

Соседка баба Маша тихо умерла во сне, и мама взялась за Соню. Еще на похоронах захватила ее в клещи, убеждая продать комнату. Соня тихо ежилась и мялась. По закону, она обязана была предложить комнату именно соседке и только после ее письменного отказа кому-то другому. Но проблема заключалась в том, что Соня продавать вообще не хотела. Надо думать, Вася, ее отец, перед смертью завещал ей стоять до последнего и не сдаваться. Как мой - непременно выкупить.

Мама подключила участкового Коську, моего бывшего одноклассника, который жил в этом же доме, во втором флигеле. Коська позвонил Соне и строго предупредил, что если та вздумает сдать комнату без официального договора аренды, замахается штрафы платить."

"Соня, которой еще и двадцати не исполнилось, была, по маминому выражению, малость малохольной. Родственников у нее никаких не осталось, так что мама живо задавила ее своим напором. И уломала подписать бумагу, согласно которой через шесть месяцев, вступив в права наследования, Соня обязалась продать комнату Елене Ивановне Зориной.