Енот-потаскун (СИ)

Как будто все тело просило, требовало: «Так, еще!», и я с трудом сдерживалась, чтобы на самом деле не завопить по-кошачьи.

Все вокруг исчезло. Ни прошлого, ни будущего – только этот момент. Только мы вдвоем. Одни на свете – и луна в окно. И не надо врать, будто не хотела этого с самой первой встречи.

Я чувствовала, что меня вот-вот накроет с головой и унесет в океан плавать с дельфинами, когда Антон, чуть сильнее сжав мои бедра, сказал:

- Подожди секунду.

Пока он, подойдя к стулу с одеждой, копался в карманах и шуршал фольгой, я вцепилась зубами в подушку.

Ну быстрее жеее!

Наверно, мой вздох, когда он вошел, больше был похож на всхлип. Я обвила ногами его талию, сильнее прижимая к себе. Чтобы еще теснее, еще ближе. Полностью слиться, раствориться друг в друге. Все мысли как метлой вымело. Кроме одной.

Как хорошо… Так вообще не бывает!..

17. Антон

Солнце пробралось под веки – как будто свет в кинозале включился в конце фильма. Наташа тихо посапывала, уткнувшись мне в плечо, щекоча его волосами. Такой милый, уютный зверек.

Я никогда ни у кого не оставался на ночь. И у себя никого не оставлял. Не хотелось обнаружить утром рядом с собой помятого гоблина. Да и самому показаться заросшим павианом с отпечатком наволочки на морде. Идиот! Если б я хоть одну девушку увидел вот такой – мягкой, теплой, - наверняка у меня давно уже была бы жена и пара-тройка спиногрызов. Хотя… нет, наверно, все-таки дело в конкретной девушке.

Так хотелось прижать ее к себе покрепче. Просто в клочья разрывало от нежности – совершенно незнакомой. Нет, пусть поспит еще.

Мышонок. Маленькая моя… Вот только… моя ли?

Вечером я сидел на веранде и курил одну за другой, следя за белым пятном ее свитера. Докурился, что начало мутить. Ни хрена не успокаивало, и подумал, что надо бросать. Тем более пачки стабильно попадались с импотенцией, словно намекали на что-то ехидно.

Хорошо, что с ней все было не так, как с другими. И плохо. Потому что хотел я ее до одури. Особенно с того момента, когда она спрыгнула с дерева, а я поймал. С Валерией было иначе – как наваждение, темное, тяжелое. Сейчас - совсем по-другому. Что-то похожее на этот день – ясный, солнечный и… грустный. Как всегда в это время. Словно что-то ускользает, просачивается сквозь пальцы.

- Зачетная девочка, - Леха подобрался незаметно, и я вздрогнул от неожиданности. – Попка, ножки, глазки. Жаль, сисек нет, но это дело наживное. Правда твоя? Или на эскорт разорился?

- Ни то, ни другое, - я раздраженно дернул плечом. – Услуга за услугу. Я чинил ей машину, она согласилась подыграть. Френдзона.

- Вот как? – Леха почесал бороду. – Кто у кого?

- Я у нее.

- Сочувствую. Для тебя нетипично. Хочешь, матрас надувной дам?

- А что, больше места в доме нет? – мрачно поинтересовался я.