Енот-потаскун (СИ)

Может, и правда бросить? Докурить последнюю – и все? Наташа молчала на этот счет, но вряд ли ей нравилось.

- Френдзона, говоришь? – подкрадываться вот так было Лехиной фишечкой, за что ему периодически хотелось как следует вломить. Еще со школы.

- Уже нет, - буркнул я, не желая развивать тему.

- А то ж! – усмехнулся в бороду Леха. - На вас метровыми буквами написано, что всю ночь трахались. Ты теперь мой должник. И что?

- В смысле?

- Ну, ты с ней? Или это так, одноразово?

- Думаю, что да, - кивнул я. - С ней.

- Эх, погиб Енот во цвете лет. Так чего доброго еще и женишься.

- Если ты помнишь, я никогда такой возможности для себя не отрицал. Просто не на ком было.

- А сейчас вдруг появилась? Возможность? – хмыкнул Леха.

- Настолько далеко вперед не заглядывал, - я с досадой убрал пачку в карман куртки. – Там видно будет.

- Смотри, - он снисходительно похлопал меня по плечу, словно выпускник первоклассника, - так-то они все милые, красивые, хорошие. А не успеешь оглянуться – и уже рядом с тобой злобный кит.

- Ну, кит – это все-таки временно, - я покосился на дорожку, по которой, придерживая живот рукой, шла Марина.

- Как знать? – Леха вздохнул и поспешил за ней."

"Погода потихоньку начала портиться, и поэтому решили всей толпой сходить прогуляться к речке, пока не пошел дождь. Мы с Наташей отстали. Я обнимал ее за талию, пробираясь пальцами под куртку и свитер, поглаживая кусочек спины. И думал о том, как бы скорее все это закончилось. После обеда уже будем разъезжаться. Два часа в пути – и мы с ней останемся наконец вдвоем.

Да, похоже, Енот действительно погиб во цвете лет. Благодаря некому жирному мохнатому купидону, который по совместительству тоже енот.

18. Наталья

Первым моим чувством, когда я открыла глаза, был страх. Вернее, даже два страха. Что все ночное мне приснилось. И что наоборот, не приснилось, но не имеет никакого значения. Переспать, как говорится, не повод для знакомства, спасибо, девушка, за компанию. И вот этого второго я боялась намного больше, чем первого.

Но Антон смотрел на меня так, что внутри отозвалось мелкой счастливой дрожью. Было! И еще будет!

Как будто солнце из-за тучи вышло и начали цветы распускаться, прямо на глазах. Много-много цветов. И от щетины его дурацкой наверняка раздражение будет везде, где можно и нельзя, ну и плевать. Потому что она мне нравится, и сам он мне нравится, и вообще все нравится. Черт, я, наверно, совсем спятила – и тоже плевать, потому что так здорово тысячу лет уже не было, если вообще когда-нибудь было.

Бледной тенью пробежала мысль.

Как хорошо, что вовремя остановилась с Федором. Не осталось бы ничего, кроме тягостной стыдной неловкости, если не хуже. Права была Ольга: если уж с самого начала не заискрило, глупо ждать, будто может что-то вылупиться потом.