Эпоха Опустошителя. Том III

Первичное состояние неистовства…

Облачение…

Сумрачный сдвиг…

Область кромешного мрака…

Защитный покров моментально окутал всё тело, тьма разлилась подобно озеру во все стороны и заполонила арену, а мгновенная телепортация переместила меня прямиком к противнику, который совсем не ожидал подобного выверта.

Улыбка Креамха тотчас исчезла, а ей на смену пришел нарастающий страх. Я сомневаюсь, что он вообще мог видеть меня под напором области, но сейчас было на всё наплевать. Размашистым движением тот попытался сформировать в руке знакомый разрубающий серп, но стало слишком поздно.

Руна, ко мне…

Приятная тяжесть моментально очутилась в руке, а через секунду всё закончилось.

Эскапада Истребления…

Техника Альяны разрушила не только воздушный серп, но и смела ко всем бесам выставленную защиту совершенного, попутно лишив его одной руки и ноги, так что пришлось подхватить Креамха за глотку, чтобы тот не свалился на канвас арены. А тьма в этот миг, следуя моим приказам стала быстро расступаться прочь, в то время как кровь медленно, но верно покидала тело врага, невольно заливая меня с ног до головы алой и всё еще горячей субстанцией.

Стоило мраку полностью расступиться, как один за другим десятки знатных стали вскакивать не ноги с вытаращенными глазами, не веря в увиденное. Даже Хайман Аванон невольно привстал и с вопросом уставился на невозмутимого Дэймона, который лишь довольно усмехнулся, но самой шокированной являлась Сиана.

А вот Кайса и Имания находились на седьмом небе от счастья.

— Говорил тебе, Жейд, — ощерился безумно я, — что землю жрать заставлю!

— Не… не верю… — захрипел в ужасе тот. — Не верю… ты… ты демон… Пособник тварей Инферно… Не верю…

Впрочем, говорить дальше я ему не позволил и с особой жестокостью просто вонзил спату меж ребер, чтобы освободить руку, а затем сделал то, что желал столь долго.

— А ты поверь и… Прощай, трусливая падаль!

Пожирание…

Пальцы с чавкающим звуком вонзились тому в грудину и пробили её насквозь.

От всех незабываемых ощущений тот застонал, а далее завопил, но изменить что-либо было попросту невозможно. Безумная прорва энергии ринулась прямиком во внутренний мир, медленно разрушая все преграды и напитывая организм силой и невиданной мощью, а также приглушая столь ненавистны голод. Энергия дурманила рассудок и подобно нектару текла по жилам.