Эпоха Опустошителя. Том III

— Всё в порядке, дочь моя, — улыбнулась Фрея, ладонью касаясь лица воительницы. — Ты сделала более чем достаточно. Сейчас тебе необходимо восстановить силы. Отныне поиском носителя глифа займутся твои сёстры."

"— С-сёстры? — запинаясь переспросила с нотками испуга в голосе. — Я… я смогу, госпожа! Я вернусь в Аделлум. Я исправлю свою ошибку. Я…

— Ты будешь отдыхать, дочь моя! — заботливо изрекла Ванадис, чуть повысив голос. — Это мой приказ. А теперь ступай. Мне необходимо о многом поразмыслить.

— Как прикажете, моя госпожа, — с трепетом в тоне прошептала валькирия, а затем на слегка пошатывающихся ногах медленно побрела прочь.

За удаляющейся Фьётрой оберег наблюдала с какой-то печальной улыбкой, а когда небесная воительница скрылась за вратами сада она лишь тяжело, протяжно и даже как-то по-человечески горько вздохнула:

— Вот как выходит. Всё идёт и всё меняется. Ранкар Хаззак, значит…

* * *Аххеский пантеон.

Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.

Личные покои Знающей дома.

Наверное, впервые за долгое время я ощущал себя столь чистым и столь отдохнувшим. Беседа с Иманией и Дэймоном началась только спустя пару часов, когда со всеми водными и целительными процедурами было покончено.

Знающая не отходила от меня ни на шаг и всячески помогала. Слепок новой руки она сделала практически сразу, так что примерно через декаду или чуть меньше тётка сможет воссоздать мою былую конечность.

Всё это время мою персону всюду сопровождала Алеса и периодически её сменял Гашэлай. Не знаю почему во дворце за мной присматривали двое глав службы безопасности, но скорее всего всему виной Имания. Да и сам дворец поражал своей монументальной гротескной архитектурой.

Думаю, не нужно упоминать, что размеры твердыни оказались колоссальных размеров.

Так что только через два часа удобно устроившись в кресле я смог о всех странствия поведать Имании и Дэймону. Причем во время беседы несказанно понравилась новая одежда. Белая рубашка, черные тактические штаны и излюбленные высокие ботинки на шнуровке несказанно радовали, а удобство у одеяний зашкаливало.

Однако, если подходить к сути, то восставший некромант являлся редкостной мразью. Массовые убийства, каннибализм, еретизм, жертвоприношения, демонопоклонничество.

По рассказам Имании ублюдок пустил на фарш собственных родичей. Впрочем, не это стало заключением. Последней каплей оказалось убийство и похищение нескольких десятков голубокровных наследников из других пантеонов, которых он в дальнейшем использовал в качестве топлива для своего становления. В общем, у трухлявого знатно засвистела фляга и тот пустился во все тяжкие. Ксанту грозило вымирание и великий дом решил самолично вырезать под корень всю заразу пока не уничтожили их самих.