Измена. Право на любовь

С крупной морской солью.

Молчание, которое бесит меня до скрежета зубов. У Артура талант выводить меня на истерики до белых пятен перед глазами.

— Понял, никаких цветов.

— Точно понял?

— Да.

— Вот и отлично! — сбрасываю звонок и делаю глубокий вдох."

"И ведь завтра он забудет об это разговоре! Пришлет вонючие лилии. Я его точно тогда убью. Задушу голыми руками. Нет сначала скормлю все его веники, а после точно задушу. Проснулась у него ко мне великая любовь! Вышагиваю по кабинету, рассасывая карамельку, а тошнота меня не покидает. Сволочь. Мерзавец. Негодяй. В бессилии перед упертостью бывшего мужа топаю ногами.

Какая ерунда его измена перед его попытками якобы меня завоевать! Тогда, когда я увидела его голый зад, у меня была надежда избавиться от него, а теперь только отчаяние. Он же будет меня до старости преследовать. Будет, и не упали ему больше другие бабы, потому что он поставил перед собой цель вернуть меня, любить до самой смерти и закидывать цветами. Такой цели у него раньше не было, а вот теперь есть. Он же и после смерти потребует, чтобы нас похоронили в одном гробу. Он может.

Сижу за столом и массирую виски. Стук в дверь. Я не готова сейчас на разговоры, потому что открою рот и меня точно вывернет.

— Привет, — дверь распахивается и на пороге стоит Артур.

— Проваливай!

Подходит к столу, кладет на него желтый лимон и ставит пачку соли, вглядываясь в мои глаза.

— Артур, уходи, — цежу сквозь зубы.

Выхватывает из внутреннего кармана пиджака чистый белый платок, а из заднего кармана брюк складной нож. Раскрывает его с тихим щелчком.

— Я тебя убью…

— Я готов принять смерть от твоих рук.

Режет лимон на платке на тонкие дольки. Я сглатываю. Тошнота немного затихает от терпкого аромата цедры. Вскрывает пачку соли, продолжая буравить меня темным взглядом, и посыпает крупным кристаллами сочные слайсы. Отступает и садится передо мной на стул.

Да к черту! Я хочу лимон, и я не буду сейчас тратить свои силы на попытки выгнать Артура. Хватаю аппетитную дольку и жадно в нее впиваюсь. На глазах выступают слезы, лицо сводит от кислоты, что разъедает слизистую, и я не могу себе сдержать стон. Артур, не мигая, наблюдает за мной, и после трех лимонных кусочков я фыркаю:

— Что ты на меня так смотришь?

А он не отвечает и улыбается так, будто его хорошенько огрели по голове несколько раз.

— Артур, — щелкаю пальцами, — ты пьяный, что ли?

— Я тебя люблю, Вита…

— Ясно, — скрещиваю руки на груди и откидываюсь назад, снисходительно глядя на Артура. — Я это уже слышала.

— Вита…

— Что?

— Как ты себя чувствуешь? — он клонит голову набок, будто завороженный дьявольскими чарами.

Зло жую очередную дольку лимона. Соль приятно похрустывает на зубах.

— Вита…

— Как же ты меня, сволочь, бесишь, — низко урчу я в ответ.