Измена. Право на любовь
— Повторяю, я против развода, — Артур холодно улыбается без тени вины или стыда. — В ином случае ты лишишься всего.Я молчу, потому что если скажу хоть слово, то сорвусь в слезы. Любимый муж обратился в беспринципное чудовище, а я проморгала этот момент.— Я не люблю Карину, но она носит моего ребенка, — Артур устало массирует переносицу и закрывает глаза. — Да, у меня любовница и так случилось, что она залетела, но она согласна за некоторую сумму в месяц не отсвечивать в нашей жизни.Поднимает тяжелый взгляд, от которого мне зябко:— Твоя гордость тебе обойдется дорогой ценой, Вита. Мама тебя не учила, что женщина должна быть мудрой?
И знаешь, Кариша, человек в безвыходной ситуации не будет говорить про задницу мира. Теперь иди.
— Признайся, — она грациозно встает и вскидывает подбородок, — ты мне завидуешь?
— Очень завидую, — постукиваю пальцами по подлокотнику. — У меня ведь в животе волшебные рыбки счастья не плавают. А теперь иди. Мне надо поплакать.
Хмыкает, горделиво выходит, и только я хочу достать из ящика кислую лимонную карамельку, как в кабинет врывается бледная миниатюрная девица в бежевом пальто нараспашку и трясет платиновой гривой. Совсем молоденькая, потому что лицо еще не потеряло юной пухлости и сияния.
— А вы кто? — замираю у открытого ящика, удивленная диким взглядом незнакомки, которая прерывисто выдыхает через нос.
— Вита?!
— Она самая, — выхватываю среди пустых фантиков карамельку.
— Ненавижу тебя!
Глава 43. Он меня бросил!
— Ненавижу тебя! — повторяет девица и я в ярости захлопывает дверь.
— А ты кто? — разворачиваю карамельку.
— Алина!
Я недоуменно изгибаю бровь.
— Алина Воронцова!
Закидываю карамельку в рот и в непонимании моргаю.
— А должна была стать Кабановой!
Я все еще не понимаю, что происходит.
— Кабановой! — рычит Алина.
— И?
— Ты издеваешься?
— Прости, Алиночка, но я тебя не понимаю, — недовольно причмокиваю. — Пока я делаю вывод, что тебя бросил какой-то Кабанов, но я тут при чем?
— Кабанов Илья, — шипит Алина и буравит меня недобрым взглядом.
— Да вашу Машу, — хватаю телефон и вызваниваю Катя. Когда гудки обрываются ее голосом, и почти кричу, — килограмм лимонов и сосновые ветки!
— Что? — удивленно спрашивает Катя."
"— Килограмм лимонов и сосновые ветки, — понижаю голос до шепота, — срочно, Катюша.
— Ладно…
Откладываю телефон и молча смотрю на Алину. Какая прелесть. После бывшей любовницы бывшего мужа, ко мне нагрянула невеста Ильи. С Артуром мы хоть одиннадцать лет прожили вместе, а тут… Тут я возмущена.
— Он меня бросил!
— Такое бывает.
— На семейном ужине! Перед всеми родственниками! Перед нашими родителями!
— Сочувствую.
Очень в духе Ильи. Покрасоваться, подразнить и вывести всех на эмоции.
— И знаешь, что он сказал?! — взвизгивает Алина и делает шаг к столу.
— Нет, меня же там не было…
— Он сказал, что раз не может быть с той, с кем хочет быть, то пусть все катится к черту! И не будет он жить под чужую дудку! — по щекам Алины катятся слезы. — И он против династических браков, и он… он…
— Что? — шепотом спрашиваю я.
— Он меня не сможет полюбить, потому что я… я… неинтересная!
— Так и сказал? — у меня брови ползут на лоб.
— Да! Я неинтересная! А ты, значит, интересная? С тобой ему не скучно?
— Я бы не сказала, — пожимаю плечами.