Измена. Право на любовь

Артур в изумлении проверяет запястье, после смотрит на свои часы и поднимает взгляд:

— Ты у меня стащил часы?

— Угу.

— Когда успел?

— Утром, — Ваня втягивает голову в плечи, будто ожидает удара. — Зашел в комнату взрослых и… — выдыхает и шепчет, — из сумки взял.

— Так, — Артур медленно моргает.

— А еще вот, — Ваня выуживает из кармана мятые крупные купюры. — Хотел бумажник, но не стал…

— А почему не стал брать бумажник? — Артур хмурится.

— Потому что вы могли заметить.

— Так я бы и часы заметил, — задумчиво чешет бровь. — Не сегодня, так завтра. Зачем они тебе? Деньги-то понятно, а часы?

— Отцу хотел отдать. И часы, и деньги, — Ваня поджимает губы.

Артур мельком смотрит на меня, а я в ответ могу лишь пожать плечами.

— Вань, сядь, пожалуйста, — Артур слабо улыбается.

Ваня садится на край свободного кресла рядом и стискивает в пальцах часы и деньги, готовый в любой момент расплакаться.

— Что бы сделал отец с часами?

— Продал.

— Так.

— А после?

— Пропил, — в отчаянии рычит Ваня.

— Вань, — Артур разворачивается к нему. — Добра бы это не принесло, верно?

— Да.

— И как ты бы себя после этого чувствовал?

— Я бы злился.

— На кого?

— На себя. Я и сейчас злюсь.

— Из-за того, что мама нашла украденное и ты плохо спрятал? — голос Артура ровный и спокойный.

Ваня загнанно смотрит на него и молча поджимает губы. Минута тишины, и он сердито говорит:

— Вы же себе можете новые купить.

— Могу, — кивает Артур. — И поэтому ты решил, что в праве взять чужое? Так?

Ваня опять молчит, и Артур вздыхает:

— Давай так. Сам решай, хочешь ли ты мне вернуть то, что ты взял.

— Мама будет ругаться.

— Я побеседую с твоей мамой и объясню ситуацию, — Артур говорит мягко, но не заискивает. — Но я тебе не дарю часы и деньги, но и отнимать их не стану, если ты считаешь, что имеешь право на мои вещи.

Очередная минута напряженного молчания, после которой Ваня встает, подходит к столу и кладет на него часы и деньги. Шмыгает и зло шагает к двери, у которой он замирает, крепко стискивая ручку:

— Мне стыдно. Честно.

Меня аж до мурашек пробирает его тихий голос.

— Все в порядке, Вань, — со сдержанной лаской отзывается Артур. — Я принимаю твой стыд и понимаю его.

Ваня удивленно оборачивается, а затем переводит взгляд на меня. Молчит и решительно хмурит брови:

— Я больше так не буду.

— Хорошо, я тебе верю.

Когда дверь за Ваней с щелчком закрывается, я шепчу:

— Ты был готов мальчишке отдать свои дорогущие часы?

— Я знал, что он их не возьмет, — Артур встает, подходит к столу и подхватывает часы, которые небрежно накидывает на запястье, вглядываясь в мое лицо. — И думаю, что он теперь вряд ли повторит кражу.

— Вита, — в кабинет заглядывает один из охранников. — Там к тебе рвется какой-то мужик. Представился Воронцовым Семеном Юрьевичем.