Эркюль Пуаро

Он потянул меня за собой к выходу.

– Пойдемте, святой Леонард, – сказал он. – C'est drôle, ça?[55]

Лично я не видел ничего смешного.

Глава 25

Я СИЖУ В КРЕСЛЕ И ПЫТАЮСЬ РАЗМЫШЛЯТЬ

Нет, думал я, спеша вслед за Пуаро, сомневаться не приходится. Мисс Аранделл была убита, и Терезе это известно. Но сама ли она совершила преступление или это кто-то другой?

Она боится – это очевидно. Но за себя или за кого-то еще? За спокойного, педантичного молодого доктора, умеющего держаться с таким замечательным достоинством и равнодушием?

Неужели старая дама действительно умерла от болезни, привитой ей искусственным способом?

До этого момента все выглядело очень убедительно – амбиции Дональдсона, его надежда на то, что Тереза унаследует тетушкины деньги.

И то, что он присутствовал на ужине именно в тот вечер, когда произошел несчастный случай. Ну что ему стоило оставить открытым окно, влезть ночью в дом и привязать смертоносную нить поперек лестницы? Но когда же он мог вбить гвоздь в плинтус?

Нет, все-таки это сделала Тереза.

Тереза, его невеста и сообщница. Если они задумали это преступление сообща, тогда все концы сходятся. Тогда, значит, нитку привязала Тереза. Первое преступление, преступление, которое не удалось, было делом ее рук. Второе преступление, преступление, которое удалось, было научным шедевром Дональдсона.

Да, вот теперь все совпадает.

Да, но тогда возникает один вопрос.

Для чего было Терезе распространяться о том, что заболевание печени можно вызвать искусственным путем? Словно ей нечего бояться этой темы... Но в таком случае... Я почувствовал, что все больше и больше запутываюсь, и решил прервать свои размышления:

– Куда мы идем, Пуаро?

– Домой. Возможно, мы застанем там миссис Таниос.

Моя мысль тут же заработала в ином направлении.

Миссис Таниос! Еще одна тайна! Если Дональдсон и Тереза преступники, то какое отношение ко всему этому делу имеют миссис Таниос и ее улыбчивый супруг? Что хотела рассказать эта женщина Пуаро и почему Таниос так стремится помешать ей это сделать?

– Пуаро, – робко обратился к нему я, – я что-то совсем перестал соображать.

Они что, все замешаны в этом деле?

– Коллективное убийство? Семейное убийство? Нет, на этот раз нет. Это заслуга одного мудреца – сам придумал, сам все сделал. Психологически – все предельно четко.