Эркюль Пуаро

– Не думали тебя тут встретить.

Слова прозвучали совершенно неубедительно.

Девушка сверкнула белозубой улыбкой.

– Полная неожиданность? – спросила она. Потом, едва заметно кивнув, ушла вверх по тропинке.

Из деликатности Пуаро двинулся в противоположную сторону. Уходя, он слышал, как Линнет Дойл сказала:

– Боже мой, Саймон! Что же нам делать, Саймон?

ГЛАВА 3

Ужин кончился. Открытая веранда отеля «У водоската» была мягко освещена. За маленькими столами собрались почти все постояльцы.

Появились Саймон и Линнет Дойл и с ними высокий, представительный седоголовый господин с свежевыбритым, американской выделки острым лицом.

Пока они мешкали в дверях, Тим Аллертон встал из-за столика и направился к ним.

– Вы, разумеется, не помните меня, – учтиво сказал он. – Я кузен Джоанны Саутвуд.

– Ну конечно, какая я глупая! Вы – Тим Аллертон. А это мой муж, – голос ее чуть дрогнул (от гордости? от застенчивости?) – и мой американский опекун, мистер Пеннингтон.

– Разрешите познакомить вас с моей мамой, – сказал Тим.

Несколько минут спустя они все сидели одной компанией: в углу Линнет, по обе стороны от нее соловьями разливались Тим и Пеннингтон.

Открылась дверь. Прелестная фигурка в углу напряглась. И тут же расслабилась, когда вошел и пересек веранду невысокого роста мужчина.

Миссис Аллертон сказала:

– Вы тут не единственная знаменитость, дорогая. Этот смешной человечек – Эркюль Пуаро.

Она сказала это между прочим, как светская дама, желая заполнить неловкую паузу, однако сообщение живо заинтересовало Линнет.

– Эркюль Пуаро? Ну как же, я слышала о нем.

Она погрузилась в задумчивость, и сидевшие по обе стороны мужчины сразу увяли.

Пуаро был уже у края веранды, когда вдруг затребовали его внимания.

– Присядьте, мосье Пуаро. Какой прекрасный вечер.

Он послушно сел.

– Mais oui, Madame[76], действительно красиво."

"Он любезно улыбнулся миссис Оттерборн. Зрелище было впечатляюще: черная шелковая хламида[77] и дурацкий тюрбан на голове. Миссис Оттерборн брюзгливо продолжала:

– Сколько знаменитостей подобралось! По нам скучает газетная хроника. Светские красавицы, известные романистки...

Она хохотнула с деланной скромностью.

Пуаро даже не увидел, а почувствовал, как передернулась сидевшая напротив сумрачная девица, еще больше покрасневшая.

– У вас сейчас есть в работе роман, мадам? – поинтересовался он.

Тот же стеснительный хохоток:

– Я дьявольски ленива. А пора, пора приниматься. Мои читатели проявляют страшное нетерпение, не говоря уже о бедняге издателе. Этот плачется в каждом письме. И даже по телефону.

Снова Пуаро почувствовал, как в тени шевельнулась девушка.

– Не стану скрывать от вас, мосье Пуаро, что здесь я отчасти ради местного колорита.