Эркюль Пуаро

Теперь, боюсь, от него не освободиться?

– Не представляю, как это можно сделать, Тим.

– A-а, ладно, придется привыкать."

"Подошел стюард и повел их к столику. Миссис Аллертон шла за ним с озадаченным выражением на лице. Тим всегда такой легкий, открытый. Подобные вспышки не в его характере. И не то, чтобы он, как истый британец, не любил иностранцев – и не доверял им: Тим – космополит. Ах, вздохнула она, мужчин не понять! Самые близкие, самые родные – и те способны реагировать на что-нибудь неожиданным образом.

Они уселись, когда в кают-компанию неслышно скользнул Эркюль Пуаро.

Он стал около них, положив руку на спинку свободного стула.

– Так вы позволите, мадам, воспользоваться вашим любезным предложением?

– Конечно. Присаживайтесь, мосье Пуаро.

– Вы очень любезны.

Она с чувством неловкости отметила, что, садясь, он быстро взглянул на Тима, а тот даже не удосужился согнать с лица угрюмость.

Миссис Аллертон решила разрядить атмосферу. После супа она взяла список пассажиров, лежавший рядом с ее прибором.

– Может, поотгадываем фамилии? – весело предложила она. – Обожаю это занятие.

И она стала читать:

– Миссис Аллертон, мистер Т.

Аллертон. Ну, это просто. Мисс де Бельфор. Я вижу, ее посадили за один столик с Оттерборнами. Интересно, как она поладит с Розали. Кто тут дальше? Доктор Бесснер. Есть желающие опознать доктора Бесснера?

Она скосила глаза на столик с четырьмя мужчинами.

– Мне кажется, это тот толстяк с гладко выбритой головой и усами. Немец, должно быть. Как же он уплетает свой суп! – Аппетитное чавканье доносилось оттуда.

Миссис Аллертон продолжала:

– Мисс Бауэрс. Можем мы определить, кто это? Женщины у нас наперечет. Ладно, пока отложим мисс Бауэрс.

Мистер и миссис Дойл. Ну, это наши герои дня. Какая она все-таки красавица, и платье какое чудесное!

Тим крутанулся на стуле. Линнет с мужем и Эндрю Пеннингтоном сидела за угловым столиком. Линнет была в белом платье, на шее нитка жемчуга.

– Решительно не нахожу ничего особенного, – сказал Тим. – Кусок ткани, перехваченный в талии чем-то вроде шнурка.

– Браво, дорогой, – сказала мать. – Ты прекрасно выразил мужской взгляд на модель стоимостью восемьдесят гиней.

– Не представляю, зачем женщины так тратятся на тряпки, – сказал Тим.

– Глупость, по-моему.

Миссис Аллертон между тем продолжала перебирать попутчиков:

– Мистер Фанторп, очевидно, из четверки за тем столом. Тихоня и молчун. Довольно приятное лицо, внимательное, умное.

Пуаро согласился с ней:

– Он умный – это так. Он помалкивает, зато очень внимательно слушает и приглядывается. О да, он умеет смотреть. Странно встретить такого субъекта в увеселительной поездке на край света. Интересно, что он здесь делает.

– Мистер Фергюсон, – продолжала читать миссис Аллертон.