Эркюль Пуаро

Я сделала ей укол морфия и осталась сидеть с ней.

– Ответьте мне на один вопрос, мадемуазель Бауэрс. Мадемуазель де Бельфор не выходила из каюты?

– Нет, не выходила.

– А вы сами?

– Я оставалась с ней до самого утра.

– Вы совершенно уверены в этом?

– Абсолютно уверена.

– Благодарю вас, мадемуазель Бауэрс.

Сиделка вышла. Пуаро и Рейс обменялись взглядами.

Жаклин де Бельфор определенно была непричастна к преступлению. Кто же тогда застрелил Линнет Дойл?

ГЛАВА 14

– Кто-то похитил этот револьвер, – сказал Рейс, – Жаклин де Бельфор его не трогала. Это был осведомленный человек, он знал, что его преступление припишут ей.

Но он не знал, что сиделка сделает ей укол морфия и останется с ней на всю ночь. И еще: ведь кто-то уже пытался убить Линнет Дойл, скатив валун с утеса. И опять Жаклин де Бельфор оказалась ни при чем. Кто же это был?

– Легче сказать, кто им не был, – ответил Пуаро, – мосье Дойл, мадам Аллертон, мосье Тим Аллертон, мадемуазель Ван Скайлер и мадемуазель Бауэрс – они не могли иметь к этому отношения. Я их всех видел.

– Хм, – подытожил Рейс, – загадок от этого не стало меньше. Что вы думаете о мотиве?

– Вот тут я надеюсь на помощь мосье Дойла.

Были два-три эпизода...

Открылась дверь, и вошла Жаклин де Бельфор. Бледная как смерть, она нетвердо направилась к ним.

– Это не я, – сказала она голосом перепуганного ребенка. – Не я. Пожалуйста, поверьте мне. Все подумают на меня, но это не я... не я. Это ужасно. Какой ужас, что это случилось. Вечером я чуть не убила Саймона – наверно, я сошла с ума. Но ее я не...

Она упала на стул и разрыдалась.

Пуаро потрепал ее по плечу:

– Ну-ну, мы знаем, что не вы убили мадам Дойл. Это доказано – да, доказано, mon enfant[102].

Это были не вы.

Сжав в кулачки мокрый платок, Джеки резко выпрямилась:

– Кто же тогда?

– Это как раз тот вопрос, – сказал Пуаро, – который мы себе задаем. Не поможете нам, детка?

Джеки затрясла головой:

– Я не знаю... не могу представить... Ничто не приходит в голову. – Она старательно нахмурилась. – Нет, – повторила она, – не представляю, кому нужно, чтобы она умерла, – тут ее голос чуть дрогнул, – кроме меня.

Рейс сказал:

– Простите, я должен отлучиться. – Он спешно вышел из каюты.

Жаклин де Бельфор сидела с опущенной головой и нервно ломала пальцы.

Вдруг ее прорвало:

– Смерть – такая гадость. Мне противно думать о ней.

– Да, – сказал Пуаро, – мало приятного сознавать, что кто-то в эту самую минуту радуется удаче своего замысла.

– Не надо, не надо! – вскричала Джеки. – Вы так страшно это говорите.

Пуаро пожал плечами:

– Это так.

Еле слышно Джеки сказала:

– Я... хотела ее смерти... и вот она мертвая... И хуже всего, что я накликала ей такую смерть.

– Да, мадемуазель. Ей прострелили голову.