Эркюль Пуаро

И пусть никто больше не выходит.

– Никто не выйдет, сэр: за этим проследит другой стюард.

И стюард вернулся в салон.

Пуаро и Рейс направились в курительную.

– Каково! Бауэрс, – пробормотал Рейс.

Едва они вошли в курительную, как следом явились стюард и мисс Бауэрс. Доставив ее, стюард вышел и закрыл за собой дверь.

– Итак, мисс Бауэрс? – Полковник Рейс пытливо глядел на нее. – В чем дело?

Мисс Бауэрс, как всегда, была собранна и невозмутима. И никаких особых чувств не выказывала.

– Извините меня, полковник Рейс, – сказала она, – но в сложившихся обстоятельствах я сочла за лучшее сразу переговорить с вами, – она открыла черную сумочку, – и вернуть вам это.

Она вынула нитку жемчуга и выложила ее на стол.

ГЛАВА 21

Будь мисс Бауэрс любительницей производить сенсацию, достигнутый результат вознаградил бы ее сполна.

Величайшее изумление отразилось на лице полковника Рейса, когда его руки потянули жемчуг со стола.

– Чудеса, – сказал он. – Будьте любезны, объяснитесь, мисс Бауэрс."

"– Конечно, за этим я и пришла. – Мисс Бауэрс удобно устроилась в кресле. – Разумеется, мне было не совсем просто решить, как лучше поступить.

Любая огласка неприемлема для семейства Ван Скайлер, и они полагаются на мое благоразумие, но обстоятельства сложились таким необычным образом, что у меня практически нет выбора. Когда вы ничего не найдете в каютах, вы, конечно, устроите личный досмотр пассажиров, и, когда в этом случае жемчуг найдут у меня, создастся совсем неловкое положение, и правда так или иначе выйдет наружу.

– Так какая же она, эта правда? Вы взяли жемчуг из каюты миссис Дойл?

– Ну конечно, нет, полковник Рейс. Взяла мисс Ван Скайлер.

– Мисс Ван Скайлер?

– Да.

Понимаете, она не может удержаться и... берет чужие вещи. Особенно – драгоценности. Поэтому, собственно говоря, я всегда при ней. Только из-за этой ее слабости, а здоровье тут ни при чем. Я все время начеку, и сколько я с ней – ни разу не было никаких неприятностей. Просто за ней надо глядеть в оба. Взятые вещи она всегда прячет в одно и то же место – в чулки, поэтому я не знаю никаких трудностей, каждое утро я просто проверяю. При этом у меня чуткий сон, я сплю в соседней комнате, дверь всегда открыта, если мы останавливаемся в отеле, и я обычно слышу. Я иду к ней и отвожу ее обратно в постель. На пароходе, естественно, добавились трудности. Впрочем, ночью она обычно этого не делает. По сути дела, она прихватывает то, что другие забыли. А к жемчугу у нее всегда была слабость.

Мисс Бауэрс смолкла.

– Как вы обнаружили, что его взяли? – спросил Рейс.

– Утром нашла его в чулке. Конечно, я узнала его. Я часто видела его на миссис Дойл. И я пошла положить его обратно, надеясь, что миссис Дойл еще не встала и не спохватилась.