Эркюль Пуаро

Странная у них складывалась партия из трех участников.

– Я полагаю, не приходится гадать о том, что она видела, – сказал Пуаро. – В ту роковую ночь она видела, как кто-то вошел в каюту Линнет Дойл – и потом вышел.

Он был начеку – и не упустил ни краткого вдоха, ни дрогнувших ресниц. Розали Оттерборн реагировала именно так, как, по его расчетам, ей и полагалось реагировать.

– Она сказала, кого она видела? – спросила Розали.

Пуаро скорбно покачал головой.

Рядом застучали каблучки. К ним шла, испуганно тараща глаза, Корнелия Робсон.

– Жаклин, – позвала она, – случилось нечто ужасное! Еще один кошмар!

Жаклин повернулась к ней, и они отошли.

Пуаро и Розали Оттерборн не сговариваясь направили шаги в другую сторону."

"– Почему вы все время смотрите на меня? – резко заговорила Розали. – Что вы надумали?

– Вы задали мне два вопроса. В ответ я спрошу у вас только одну вещь: почему вы не сказали мне всю правду, мадемуазель?

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Я вам все рассказала еще утром.

– Нет, кое-чего вы мне не сказали. Вы не сказали, что носите с собой в сумочке малокалиберный револьвер с перламутровой рукояткой.

И вы не рассказали всего, что видели прошлой ночью.

Она залилась краской.

– Это ложь, – отрезала она. – Никакого пистолета у меня нет.

– Я не сказал: пистолет. Я сказал, что в сумке вы носите маленький револьвер.

Развернувшись, она забежала к себе в каюту и тут же, выскочив, ткнула ему в руки серую кожаную сумочку.

– Вы несете околесицу. Смотрите, если вам хочется.

Пуаро открыл сумочку. Револьвера там не было.

Выдерживая ее неприязненный, торжествующий взгляд, он вернул ей сумочку.

– Да, – сказал он любезным тоном, – тут его нет.

– Вот именно.

Вы не всегда правы, мосье Пуаро. И другое ваше смехотворное утверждение – оно тоже несправедливо.

– Нет, не думаю.

– С вами можно сойти с ума! – Она гневно топнула ногой. – Вы что-то вбили себе в голову и носитесь с этим!

– Потому что я хочу, чтобы вы сказали мне правду.

– Какую правду?! Такое впечатление, что вы знаете ее лучше меня самой.

– Хотите, я скажу, что вы видели? – сказал Пуаро. – Если я прав, вы подтвердите мою правду? Я думаю, что, огибая корму, вы придержали шаг, поскольку из каюты ближе к центру – наутро вы узнали, что это была каюта Линнет Дойл, – вышел мужчина.

Вы видели, как он вышел, закрыл за собою дверь и пошел дальше – может, вошел в какую-нибудь каюту на другом конце. Что скажете, мадемуазель, – я прав?

Она молчала.

– Вы, наверное думаете, что разумнее промолчать, – сказал Пуаро. – Вы, наверное, боитесь, что, если вы скажете, вас тоже убьют.

Ему показалось, что она клюнула на приманку, что обвинение в трусости проймет ее сильнее увещеваний.

Разомкнув задрожавшие губы, Розали Оттерборн сказала:

– Я никого не видела.