Эркюль Пуаро

Ни голосом, ни видом он, впрочем, не выразил никакого удовольствия. Рейс и Пуаро переглянулись и быстро вышли.

– Хитрый черт, – сказал Рейс. – А ведь испугался!

Пуаро кивнул:

– Да, у него нерадостно на душе, у нашего мосье Пеннингтона.

Когда они поднялись на верхнюю палубу, из своей каюты вышла миссис Аллертон и кивком головы позвала Пуаро.

– Мадам?

– Бедное дитя! Скажите, мосье Пуаро, здесь нет двойной каюты, чтобы я была при ней? Ей не надо возвращаться к себе, где она была с матерью, а у меня только одна койка.

– Это можно устроить, мадам. Вы очень добры.

– Да ничего особенного, тем более я к ней так привязалась.

Она мне всегда нравилась.

– Она очень расстроена?

– Ужасно. Похоже, она всей душой была предана этой малоприятной женщине. Об этом нельзя думать без слез. Тим считает, что она пила. Это правда?

Пуаро кивнул.

– Бедняга. Не нам ее судить, но жизнь у девочки, наверное, была несладкая.

– Несладкая, мадам. Она – гордый и очень верный человек."

"– Вот это я ценю – верность. Сегодня она не в чести. Трудный характер у девочки. Гордая, замкнутая, упрямая – и вместе с тем такая отзывчивая, по-моему.

– Я вижу, что передал ее в хорошие руки, мадам.

– Да, не тревожьтесь. Я за ней пригляжу. Она так трогательно тянется ко мне.

Миссис Аллертон вернулась к себе в каюту.

Пуаро отправился на место трагедии.

Таращившая глаза Корнелия еще была там. Она сказала:

– Мосье Пуаро, каким образом никто из нас не видел сбегавшего убийцу?

– В самом деле, – подхватила Жаклин.

– Ах, – сказал Пуаро, – это совсем не фокус с исчезновением, как вам представляется, мадемуазель. Убийца имел три возможности уйти.

– Три? – удивилась Жаклин.

– Он мог уйти либо в правую сторону, либо в левую, а третьего пути я не вижу, – терялась Корнелия.

И Жаклин нахмурила брови. Потом ее лицо прояснилось.

– Ну конечно, – сказала она, – он мог уйти в обе стороны по горизонтали, но ведь есть еще вертикаль. Если вверх уйти трудно, то вниз – пожалуйста.

Пуаро улыбнулся:

– Вы умница, мадемуазель.

– Я, конечно, полная тупица и ничего не понимаю, – сказала Корнелия.

Жаклин пояснила:

– Дорогая, мосье Пуаро считает, что он мог перемахнуть через поручень и спрыгнуть на среднюю палубу.

– Господи! – задохнулась Корнелия.

– Мне это в голову не пришло. Но какое же нужно проворство для этого! Видимо, он так и сделал?

– Вполне мог, – сказал Тим Аллертон. – В такие минуты, не забывайте, люди переживают потрясение, стресс. После выстрела на них находит столбняк.

– С вами именно так и было, мосье Аллертон?

– Именно так. Я встал как вкопанный, потом уже побежал к корме.

Из каюты Бесснера вышел Рейс и начальственным голосом сказал:

– Соблаговолите разойтись, нам надо вынести тело.

Все тут же разошлись. Пуаро тоже отошел в сторону.