Эркюль Пуаро

Первой умерла мисс Матильда, за ней мисс Агнес, а вот теперь мисс Эмили.

– Совсем недавно?

– Да, в начале мая, а может, даже в конце апреля.

– Она что, серьезно болела?

– Да так, время от времени. Перемогалась кое-как. Год назад, правда, чуть не умерла от желтухи. Была тогда желтой, как лимон. Пожалуй, последние пять лет ей явно нездоровилось.

– У вас здесь, вероятно, неплохие врачи?"

"– Да, доктор Грейнджер уже сорок лет как здесь живет. Люди чаще всего обращаются к нему. Он хоть с причудами, но врач хороший. Лучшего нам и не надо. У него есть молодой компаньон – доктор Дональдсон. Он посовременней врач. Некоторые предпочитают лечиться у него. А еще, конечно, доктор Хардинг, но он мало практикует.

– Мисс Аранделл, я полагаю, пользовал доктор Грейнджер?

– Да, доктор Грейнджер не раз вызволял ее из беды. Он из тех врачей, кто не даст умереть спокойно, хочешь ты того или нет.

Пуаро кивнул.

– Всегда не мешает немного разузнать о тех краях, в которых собираешься поселиться, – заметил он. – Иметь под рукой хорошего врача очень важно.

– Вы совершенно правы, сэр.

Пуаро заплатил ему по счету и добавил щедрые чаевые.

– Премного благодарен, сэр. Большое вам спасибо, сэр. Надеюсь, вы поселитесь у нас, сэр.

– Хотелось бы, – солгал Пуаро.

Мы вышли из «Джорджа».

– Теперь вы удовлетворены, Пуаро? – спросил я, когда мы очутились на улице.

– Ни в коем случае, друг мой.

И, к моему удивлению, он повернул в сторону, прямо противоположную «Литтлгрин-хаусу».

– Куда мы идем, Пуаро?

– В церковь, мой друг. Это может оказаться весьма интересным. Посмотрим мемориальные доски, старые памятники.

Я только кивнул, ничего не понимая.

Пуаро осматривал церковь недолго. Хотя там и сохранились кое-какие образцы ранней архитектуры, она была слишком добросовестно отреставрирована в эпоху королевы Виктории и утратила былое очарование.

Затем он принялся бродить по кладбищу, читая эпитафии, дивясь количеству умерших в некоторых семьях и повторяя вслух забавные фамилии.

Само собой, меня ничуть не удивило, когда он наконец остановился перед памятником, ради которого, несомненно, и посетил кладбище.

На громадной мраморной глыбе полустершимися буквами было выведено:

БЛАЖЕННОЙ ПАМЯТИ

ДЖОНА ЛАВЕРТОНА АРАНДЕЛЛА,

генерала 24 полка сикхов,

почившего в бозе 19 мая 1888 года,

69 лет.

«Да преисполнись благодати,

да пребудет в ней сила твоя».

МАТИЛЬДЫ ЭНН АРАНДЕЛЛ,

Почившей в бозе 10 марта 1912 года.

«Восстань и вознесись на небеса».

АГНЕС ДЖОРДЖИНЫ МЭРИ АРАНДЕЛЛ,

Почившей в бозе 20 ноября 1921 года.

«Молись, и да воздастся тебе».

А затем шла свежая, по-видимому, недавно выбитая надпись:

ЭМИЛИ ХАРРИЕТ ЛАВЕРТОН АРАНДЕЛЛ,

Почившей в бозе 1 мая 1936 года.

«Да упокоится душа твоя».

Пуаро какое-то время разглядывал эту надпись.

– Первого мая... Первого мая...