Эркюль Пуаро

Она про него много чего говорила! Я знаю, говорила! Тете Эмили он тоже был не по вкусу, потому что он не англичанин, вот она и верила всему, что бы ей Тереза про него ни наболтала. Но все это неправда, мистер Пуаро, можете поверить мне на слово.

– Мама, я уже написала письмо.

Миссис Таниос оглянулась. Ласково улыбаясь, она взяла письмо, которое протягивала ей девочка.

– Очень хорошо, моя родная, очень хорошо. И как красиво ты нарисовала Микки-Мауса!

– А что мне теперь делать, мама?

– Хочешь купить себе открытку с картинкой? Вот тебе деньги. Пойди к джентльмену в холле и выбери такую, какую ты бы хотела послать Селиму.

Девочка ушла. Я вспомнил слова Чарльза Аранделла. Миссис Таниос в самом деле была верной женой и любящей матерью. И действительно чем-то напоминала уховертку.

– Это ваш единственный ребенок, мадам?

– Нет, у меня есть и сынок. Он сейчас на прогулке с отцом.

– Вы брали их с собой, когда ездили в «Литтлгрин-хаус»?

– Иногда. Ведь тетушка была уже старой, и дети доставляли ей беспокойство. Но она была очень доброй и непременно присылала им чудные подарки на Рождество.

– Скажите, когда вы в последний раз видели мисс Эмили Аранделл?

– По-моему, дней за десять до ее кончины.

– Ваш муж и двое ваших родственников все были там, не так ли?

– О нет, то было неделей раньше. На Пасху.

– Но вы с мужем провели там выходные и на Фоминой неделе?[37]

– Да.

– И мисс Аранделл пребывала в добром здравии и приятном расположении духа?

– Да, она была такой, как всегда."

"– Она не лежала в постели?

– После падения ее уложили в постель, но, пока мы были там, она спускалась вниз.

– И ничего не говорила вам о том, что составила новое завещание?

– Ни слова.

– И ее отношение к вам было таким же, как прежде?

– Да, – на этот раз чуть замешкавшись, отозвалась миссис Таниос.

Я был уверен, что мы с Пуаро пришли к одному мнению: миссис Таниос лжет!

– Возможно, мне следовало бы выразиться точнее, – выдержав паузу, заговорил Пуаро, – когда я задал вопрос об отношении мисс Аранделл к вам. Я имел в виду только вас лично.

– Понимаю, – мгновенно откликнулась миссис Таниос. – Тетя Эмили была очень мила со мной. Она подарила мне брошечку с жемчугом и бриллиантами и дала детям по десять шиллингов.

Она явно успокоилась. И отвечала теперь без опаски.

– А ваш муж – в ее отношении к нему тоже не было перемен?

Скованность и напряженность опять вернулись. И, старательно не глядя на Пуаро, миссис Таниос ответила:

– Нет, разумеется, нет. С чего бы это?

– Но поскольку, по вашим собственным словам, ваша кузина Тереза Аранделл могла нашептать вашей тетушке...

– Нашептала! Уверена, что нашептала! – Миссис Таниос подалась вперед. – Вы совершенно правы. Перемена была! Тетя Эмили стала гораздо к нему холоднее.